Начало здесь
Предыдущая часть здесь
Седьмая ножка вела себя достаточно ярко. Она всё время расслаивалась на колечки, которые были то овальными, то круглыми, то квадратными. И эти колечки соединялись вместе, а затем снова разлетались во все стороны. Сергею было очень приятно за ними наблюдать. Он заинтересовался, что же это такое?
В ответ услышал:
– Посмотри внимательно. Это все моменты, когда ты просил помощи. Ты не знал, куда обращаешься. В этот момент у тебя не было конкретных предметов, людей, которые могли бы оказать услуги. И ты кричал как бы в никуда. Это у тебя называлось «Вселенная». Позвать её на помощь было абсолютно типичным способом твоего поведения. Но ты тогда не догадывался, что сейчас тебе будут даны все условия для осуществления необходимых действий, а затем нужно будет проверить длину нити времени, насколько ты реально воспользовался данными тебе удобствами.
И тут Сергей со всей прозрачностью увидел ресторан, в котором у него было такое важное свидание с Евой. Он был абсолютно счастлив, пронзительно счастлив. Оказывается, если Вселенная создаёт тебе пронзительность счастья, и ты попадаешь в это событие, то собираешь всё вокруг. Запоминается цвет и плеск воды. Крыша, где было сделано огромное количество совместных фотографий. Эти ступени, по которым можно было спуститься вниз и буквально потрогать воду. Как полутоннель: вверху – небо, по бокам – скала.
– Ступень была рассчитана только на одного человека, но вам с Евой было невозможно оторваться друг от друга, и вы спускались обнявшись. Вы постоянно целовались. Достав до воды, брызгали друг на друга этими волшебными каплями. «Счастье до небес» – можно было назвать это состояние. Подниматься наверх не хотелось. Любовь загущалась, загущалась… Она превращалась в восьмёрку, в знак бесконечности, вечности и крутилась вокруг ваших сердец, доставая до мозгов, в которых иногда стучалась необходимость проанализировать связи, которые вы в тот момент разрушали, или от которых отказывались, или которые пытались сохранить наполовину. Но густота и прочность объятий вечности Вселенной так крепка, что ничто наружное не фиксируется надолго, отгоняется, как мухи в летний зной.
Сергей словно испытал то самое состояние, как будто снова прожил, хотя сейчас это слово звучало смешно. Это такая пронзительность, когда соединяются земля и небо, когда звёзды светят не только снаружи, но и из глаз любимой, всё вокруг окрашивается блёстками совершенства, и можно отправляться в полёт вдвоём по мирозданью.
Продолжение здесь