Если бы когда-нибудь старое французское веселье пошло на убыль, то ясно, что армия взяла бы на себя задачу вернуть парижанам чув

В офицерских кругах тон, конечно, был несколько иным, но они демонстрировали многие из тех же недостатков.

Начнем с привычки драться друг с другом по более или менее абсурдным причинам. Люди, которые на поле боя помогли бы друг другу, рискуя собственной жизнью, согласились бы встретиться, никто не знает почему, на поляне Булонского леса или на проспекте в Муссо, и на следующее утро комендант Дюшатель ранил капитана Сибе, майор де Сент-Круа заплатил подполковнику Сико де Мариолю, а генерал Гренье хладнокровно убил генерала Дестена.

Иногда секунданты подхватывали инфекцию дуэли. Так, некий капитан Милле, обменявшись оскорблениями с представителем противоположной стороны, пустил себе пулю в голову и убежал так быстро, как только могли нести его ноги. Они назвали это улаживание делом чести.

По отношению к гражданским лицам высокомерие офицеров не знало границ. Когда они заходили в кафе, чтобы посмотреть на "Монитера" или дебаты, они вырывали газету из рук буржуа, читавшего ее, без единого слова извинения, и мужчина старался не протестовать, если ценил свои уши. Теперь вошло в обычай позволять этим джентльменам поступать так, как им заблагорассудится.

По их мнению, самые элементарные правила повседневной жизни, такие как правила дорожного движения, были созданы не для них. Было видно, как они галопом несутся по улицам, рискуя сбить с ног людей. Один из адъютантов Бертье перевернул тачку зеленщика; его друг Эдмон де Перигор ранил уличного носильщика; другой разбил витрину бакалейной лавки.

Эти молодые безумцы только следовали примеру своих старших офицеров, которые никому не позволяли себя задерживать, ссорились с таможенниками во время поездок, как генерал Тибо, или отказывались платить взносы при въезде в Париж, как полковник драгун императрицы, который напал на чиновника, отвечающего за барьер де Феколь, вырвал у него винтовку из рук и сломал ногу.

Пожалуй, наиболее типичным случаем, однако, был случай Жюно, который считал бессовестным, что он должен соблюдать правила, которые он сам подписал. Однажды, когда, одетый в штатское, он скакал галопом по одной из боковых аллей бульвара Инвалидов, дежурный по пикету бросил ему вызов и сказал, что всадники должны держаться середины большой дороги. Увидев, как Жюно пожал плечами, мужчина схватил лошадь под уздцы, и они отправились выяснять отношения в полицейский участок. Там сержант продемонстрировал инструкции с печатью мэра города, в которых часовым предписывалось не пропускать никого, кроме пешеходов, по сторонам бульвара.

7 утра мэр города!- в ярости крикнул Жюно.

"Это невозможно", - возразил другой, - " потому что тогда вы были бы в противоречии с самим собой/