Не прошло и десяти дней, как рыночные цены, напротив, выросли до двадцати четырех франков, так что розничные торговцы немедленно

Вскоре это было уже не 300, а 600, 700 или 800 мешков, которые ежедневно приходилось доставать с общественных складов. Чтобы пополнить их, потребуются все большие суммы. Общая сумма авансов, вычтенных из Амортизационного фонда, должна была достичь десяти миллионов к весне 1812 года.

Если бы только эти жертвы смогли избавить бедных от необходимости платить больше за свой хлеб! Но это было не так: цена четырехфунтового батона поднялась с пятнадцати до шестнадцати су, а затем до семнадцати. И несмотря на это, честные пекари не смогли покрыть свои расходы. Некоторые уже закрыли магазин, другие сдавали свою одежду в ломбард на Монкле-Пьете.

Расточив на них прекрасные слова, Паскье сам понял, что эти несчастные были на пределе своих возможностей, и что необходима новая помощь. "С одной стороны, их услуги незаменимы, - писал он Савари, - кроме того, они оказывают огромное влияние на общественное мнение. Они сами принадлежат к народу. Их 640 штук. Добавьте их жен, их подмастерьев, их родственников, и вы увидите, сколько есть ртов истцов, вопящих, сеющих плохие новости и тревогу во всех отношениях/

Аргументы, подобные этим, никогда не перестают интересовать государственные власти. Поэтому была утверждена максимальная цена хлеба в восемнадцать су, и поставки из Резерва были увеличены до 1300 мешков в день, что составляет почти все потребление внутри муроса. Чего еще могут требовать люди?

Благодаря этим мерам пекари на несколько дней перестали жаловаться, но вмешательство государства оказалось обоюдоострым мечом. В то время как в Париже цены поддерживались искусственным путем, цены в провинциях, предоставленных самим себе, просто росли еще быстрее. Вскоре в некоторых регионах вспыхнула паника, вызвавшая регулярные беспорядки. 2 марта люди подрались в Кане. Там должен был быть размещен гвардейский полк, и восемь мародеров, в том числе две женщины, были безжалостно расстреляны после того, как предстали перед военным трибуналом.

Беспорядки были менее серьезными в непосредственной близости от столицы, но каждый день большое количество хлеба продолжало проходить через барьер. Операция стала настолько прибыльной, что теперь к ней приложили руку все, начиная с огородников, которые возвращались из Холлов с огромными запасами хлеба, и заканчивая зажиточными буржуа, которые таким же образом заполняли свои вагоны.

И адская гонка цен продолжалась. Мешок муки, который в начале февраля стоил девяносто три франка, 6 апреля стоил 115, и в первые дни мая булочники Руана продавали свой хлеб по тридцать шесть су-в четыре раза дороже, чем в 1803 году!

На этот раз это было уже слишком. По словам Паскье, " Тревога превращалась в ужас/ Отказываясь от своего оптимизма, Наполеон, который готовился отправиться и воссоединиться с основной армией и не хотел оставлять общественное мнение позади себя в точке кипения, решил, что необходима сильная рука, и несколько дней спустя он издал два декрета, которые, должно быть, напомнили многим людям о революции.

Первый обязал производителей кукурузы декларировать свои урожаи и при необходимости подвергал их реквизиции. Он также запрещал всем субъектам государства покупать зерно или муку "с целью их накопления, складирования или превращения в объект спекуляции". Некоторые считали, что это двойная атака на право собственности и свободу торговли.