Найти в Дзене
Сергей Попов

Каждое утро он просыпался с более или менее тяжелым дамокловым мечом, висевшим над его кроватью. Разве он не заплатил налоги? Он

3 мин
И приключение приобрело еще более мрачные краски, когда эти джентльмены пришли проводить операции в доме жертвы, как у них вошло в привычку с тех пор, как страна превратилась в огромное предместье Бонди. 1 Отбросы каждой партии - дезертирующие солдаты, аристократы, доведенные до крайности яростью и нищетой, священники, не участвующие в судебном процессе, служащие мессу в открытых полях., с двумя пистолетами за поясом и мушкетом, лежащим поперек алтаря/ все эти головорезы пинчбека, выставленные напоказ как настоящие бандиты, сеяли настоящий террор во всех частях страны. В VAR и в Руссильоне, на центральном плато и в Нормандии, и даже в лжи де Франс себя, почти у ворот столицы, они занимались разграбление государственной казны, перехватывая курьеров, убийства тех несчастных, чьи мнения недоволен ими, заставляя их путь в домах покупателей государственного имущества, проведение им выкуп, и если жертвы отказывались сообщать, где их деньги были спрятаны, жарить ноги перед огнем до тех пор, п

И приключение приобрело еще более мрачные краски, когда эти джентльмены пришли проводить операции в доме жертвы, как у них вошло в привычку с тех пор, как страна превратилась в огромное предместье Бонди. 1 Отбросы каждой партии - дезертирующие солдаты, аристократы, доведенные до крайности яростью и нищетой, священники, не участвующие в судебном процессе, служащие мессу в открытых полях., с двумя пистолетами за поясом и мушкетом, лежащим поперек алтаря/ все эти головорезы пинчбека, выставленные напоказ как настоящие бандиты, сеяли настоящий террор во всех частях страны. В VAR и в Руссильоне, на центральном плато и в Нормандии, и даже в лжи де Франс себя, почти у ворот столицы, они занимались разграбление государственной казны, перехватывая курьеров, убийства тех несчастных, чьи мнения недоволен ими, заставляя их путь в домах покупателей государственного имущества, проведение им выкуп, и если жертвы отказывались сообщать, где их деньги были спрятаны, жарить ноги перед огнем до тех пор, пока совершенное понимание было достигнуто между ростеры и жареного.

*"Закон о заложниках" санкционировал заключение в тюрьму родственников миллионеров и всех знатных людей в целом. Их руководители должны ответить за любые преступления, совершенные против Республики.

Стоило ли совершать Революцию, чтобы прийти к такому положению дел? При преобладающем поведении дикарей, что осталось от Прав Человека и прекрасных обещаний вчерашнего дня? Один из последних комиссаров, посланных Директорией, чтобы донести Доброе Слово до провинций к концу VII года, уже тогда обратил внимание на всеобщее разочарование. "Невозможно скрыть тот факт, - писал он, - что французский народ сегодня далек от благородного энтузиазма в отношении своей свободы и независимости, который помог им в самом начале совершить так много чудес/

Это равносильно признанию банкротства режима. Растянувшись на годы, она напоминала те религии, чьи храмы все еще стоят, но культ которых свелся к чисто внешним проявлениям. Республиканский идеал все еще господствовал в силу своего довольно ребяческого формализма, в соответствии с более или менее строгими правилами, которым он подчинял жизнь того периода, - специальными регалиями, периодическими празднествами,

*Печально известное пристанище грабителей в департаменте Сена. [Переводчик.] 3 7-го Прериаля VIII года префект Карда объявил об аресте одного из самых свирепых глав разбойников Миди, бывшего приора по прозвищу "Сан-Пер", который исполнял обязанности в окружении настоящего арсенала.

индивидуальный язык, особая мода - но если это все еще сохранялось в умах людей, то больше не жило в их сердцах.

Внешне ничего не изменилось. Красивые виньетки и высокопарные девизы все еще возглавляли официальные документы, посреди площадей все еще стояли деревья свободы, на скамьях Пятисот сидели люди в римских тогах. Чтобы избежать подозрений, все равно нужно было обращаться к мужчине "Гражданин", а не "месье", каждый десятый день увольняться с работы, если только это не приходилось на воскресенье, и позволять привратнику обращаться к человеку " ты?". и "ты".

Но если бы наследие Революции сводилось к этим преимуществам, можно ли было бы упрекнуть людей в том, что они считают их несколько скудными? Некоторые пошли дальше; они начали сожалеть о своих старых привычках, о старом календаре с его праздниками и популярными святыми, о старых деньгах, менее лживых, чем отвратительные предписания, о разрешении говорить по-старому, отдыхать раз в неделю и называться другими именами, чем Ликург или Эпаминонд,

Для этих разочарованных душ завоевания новой эры казались несколько негативными; для очень многих граждан они просто принесли дополнительное рабство. Но никто не осмеливался сказать это вслух, потому что из всех признаний, которые труднее всего сделать нации, - это признаться в том, что ее "обманули ее принципы". Большинство французов продолжали провозглашать себя и даже считать себя республиканцами, благодаря чему Директория все еще существовала. Но, тем не менее, его дни были сочтены, и несчастного случая должно было оказаться достаточно, чтобы сократить его предсмертный хрип.