Почти все виды Парижа того периода имеют одну общую черту. Независимо от того, смотрите ли вы на полотно Этьена Буо, иллюстрацию

Транспортных средств было так мало, что иногда во время своих прогулок люди развлекались тем, что подсчитывали количество проезжающих мимо. По пути из Одеона в Лувр накануне, как рассказал нам один хороший человек, он встретил только восемь такси. И эта нехватка транспорта, о которой сожалела молодежь из Директории, была столь же неудобной, когда прекрасные дамы Консульства хотели выйти ночью. "Скольким очаровательным женщинам, - писал Норвин позже, - мы имели счастье сопровождать их на балы, держать зонтик над их головами и носить их обувь в карманах!"

1 Леду был всего лишь майором, на самом деле, но группа более или менее была для императора все равно.

Мало-помалу парижанам стали предоставлять новые удобства, но вплоть до конца Империи количество вагонов оставалось очень ограниченным. Для начала, как мы уже говорили, не было общего вида общественного транспорта. Единственным доступным средством передвижения был старый фиакр, на который люди жаловались еще во времена правления Людовика XV и который ничего не получил от Революции, кроме довольно ржавых пружин, гораздо более изъеденного червями кузова и довольно грязного сиденья. Летописцы того времени подробно описывают это:

Старый сундук, весь в осколках, Плохо подвешенный на четырех колесах, Запряженный двумя костлявыми лошадьми По пыли и грязи; Извозчик, в основном подвыпивший, Бьющий, ругающийся, ругающийся, Вот у вас есть сама картина кареты, называемой фиакр.

Через некоторое время, однако, у него появился соперник, кабриолет. Более современный, легкий, быстрый, это был автомобиль для людей, которые спешат. Они должны были быть достаточно ловкими, чтобы забраться в него без особых затруднений и не бояться зимнего холода или близости водителя в любую погоду; но можно мириться со многими неудобствами ради удовольствия путешествовать на скорости, удовольствия, которого таксисты никогда не лишали себя. Несчастные случаи, которые они вызвали, даже заставляли префектуру время от времени показывать зубы. Все закончилось тем, что наемные экипажи были подчинены правилам, в которых были прописаны мельчайшие детали, от цвета номера, нанесенного на заднюю часть кузова, до размера маленького колокольчика, свисающего с ошейника лошади.

Также были установлены регулярные тарифы - двадцать су за поездку для кабриолетов и один франк пятьдесят за фиакры. Нанятый по часам, первый брал один франк двадцать пять, а второй-два франка. Их заведение было обречено на тяжелую жизнь, поскольку эти тарифы оставались неизменными вплоть до появления автомобиля,

Впрочем, о стоянках такси можно было сказать немного: при Империи их было всего три-по одной на улице Ле Пелетье, улице Тейбу и Елисейских полях. Как справлялись обитатели других кварталов, особенно жители Рив Гоша, когда им требовалось такси?

В таком большом городе, но столь бедном транспортными средствами, счастливы были те парижане, у которых была собственная карета или которые могли нанять ее на месяц. Последняя роскошь стоила Йорку десять луидоров в неделю в 1804 году. Примерно в то же время Стендаль нанял в Кенэ, на улице Беби-Лон, свой экипаж, заплатив за полдня пятнадцать франков. Он счел более экономичным купить последнюю вещь в кабриолете за 2200 франков, как только его жалованье государственного советника позволило ему играть денди.

Некоторые привилегированные лица путешествовали дешевле-высшие сановники Империи, чья служба бесплатно предоставляла им карету. Но некоторые из них, как, например, Декрес, морской министр, проявили явно слишком много высокомерия в своем официальном снаряжении. Однажды, когда ливень с градом промочил пешеходов до нитки, его друг шевалье де Панат, который сидел рядом с адмиралом, увидел, как тот внезапно расхохотался, и спросил его о причине.