«"Голос" — этот тот проект, который дал ему все, но который забрал у него в итоге жизнь. Он не мог обидеть Костю Эрнста — на последний "Голос" он поехал на кровати».
Журналист Андрей Караулов рассказал, как умирал его близкий друг, музыкант Александр Градский. По словам телеведущего, артист не хотел жить и его уход был страшным.
«Он не мог похудеть, не получалось»
Одной из причин ухудшения здоровья Градского стал избыточный вес, рассказал Караулов на своем YouTube-канале. По его словам, музыкант был сладкоежкой. «Если ты приходишь к нему с тортиком для детей, то полтортика он точно съест сам ближе к ночи. Потому что тортик вкусный, как можно себе в этом отказать или как можно себе отказать в удовольствии ничего не делать», — рассказал друг мэтра.
Со временем из-за лишних килограммов Градскому начало становиться хуже. Но композитор продолжал себя баловать вместо того, чтобы ограничить рацион. «Он не мог похудеть, не получалось, потому что самое главное — это было сибаритство, он хотел жить так, как он хочет, не считаясь даже со здравым смыслом. Понимая, что худеть надо, что это уже плохо для ног, для всего плохо», — объяснил журналист.
Ситуацию усугубила травма ноги. Даже несмотря на удачную операцию, Градский уже почти не вставал. «Нога была сломана в нескольких местах - он так шандарахнулся аккурат перед юбилейным вечером Кобзона. И с тех пор это было безумием, это было болью, даже его юбилей последний — он вставал, конечно, но в основном сидел, не из-за веса, а из-за ноги», — поделился приятель музыканта.
«На "Голос" он поехал на кровати»
После перенесенного в сентябре коронавируса Градскому стало еще хуже. По словам Караулова, «он выкарабкался достаточно легко, хотя болел тяжело». «Давление уже было 60 на 40. Это все после ковида, потому что он не ходил. Потому что пока он болел ковидом, он не похудел, хотя была надежда, что случится невозможное», — рассказал журналист.
Тем не менее Градский продолжил сниматься в юбилейном сезоне шоу «Голос», куда его еще летом вновь позвали наставником после трехлетнего перерыва. На съемки последнего выпуска музыкант поехал, лежа в кровати, утверждает Караулов. По его мнению, участие в проекте отняло у Градского последние силы.
«"Голос" — этот тот проект, который дал ему все, но который забрал у него в итоге жизнь. Он не мог обидеть Костю Эрнста — на последний "Голос" он поехал на кровати. (...) Он уже не ходил, не хотел ходить, потому что болела нога. (...) Ему очень понравилась кровать в больнице со спинкой поднимающейся. Вот он такую кровать себе купил и на ней поехал в "Останкино" сниматься 18-го в финальном "Голосе", где ему стало плохо».
«Он знал, что рядом не будет никого»
По словам Караулова, Градский уже после ковида понимал, что его дни сочтены. «Он простился со всеми, перенеся ковид, и оформил свои отношения с женой наконец-то, чего не было прежде. Он считал, что всем все сделал и с него хватит», — рассказал журналист.
При этом Градский и сам не хотел жить, новых песен у него не было, и «он никому не был нужен», хотя коллеги про него не забывали, отметил Караулов. Умирал композитор в окружении чужих людей — с ним была только сиделка и случайно оказавшаяся рядом поклонница.
«Он знал, что когда он будет в коме, рядом не будет никого. Потому что есть сейф, который надо открыть раньше, чем кто-то успеет к тому же сейфу, а в сейфе что-то есть. У него минимум три дня был инсульт. Родные были все где-то за городом, у всех своя жизнь, свои дела.
Он и не хотел, чтобы ему мешали умереть. Жить он не хотел. Когда речь стала путаться, когда совсем плохо стало в "Останкино", он не позволял вызвать врачей. Только когда в беспамятство впал, сиделка, которую его прежняя жена нашла, вызвала скорую. Тут же его естественно забрали», — поделился Караулов.
«Умирать он уехал в полном беспамятстве. Он сжимал руку своей подруги, просто поклонницы, которая оказалась в этот день, в тот момент, когда за ним приехали врачи. И он в маске, уже не соображая ничего, сжимал ее руку, ему нужна была чья-то рука. Ну хоть чья-то.
Все это страшно. Это один из самых страшных уходов, какие были на моих глазах. — признался Караулов. — У нас после 70 люди умирают в основном тяжело, не как Гёте — в окружении родственников, славы, молоденькая девочка у постели умирающего старика, своего возлюбленного, перед заходом солнца. Нет».