Снег башка попадёт

-Сейчас? На снег? Так ужин  скоро - засунув руки глубоко в карманы штанов, возмущался Тимоха. 

-Я что ли на танцах в Кировке кэпу попался с двумя лычками? Вот и не ной! - обосновал Вадим. Он хоть и старшина, но справедливый и в доску свой. За учебу даже прозвище не получил.

-Нее, ну суббота ведь, а на крыше снегу по самые помидоры, мы до понедельника там копать будем! - пыхтел Макс, на ходу не попадая в рукав первой схваченной шинели, явно не по росту.

-Взяли лопаты и вперед!Раньше сядешь - раньше выйдешь, - отжигал Вадим, отнимая у Петросяна его нелегкий хлеб. 

-Бери бооольше, кидай даааальше, пока летит отдыхай, гы-гыыыы! - вспоминал Сигай свою армейскую молодость.

-Вам там делов то, от забора и до заката! - неслось уже из сушилки между гоготом и звоном бутылок. 

Ну вот, теперь пить они начнут без нас...

Выслушав весь военностроевой юмор,  мы сжали булки и поскакали вниз, грохоча лопатами. 

Решили сделать всё быстро, что бы водка, не остыла и закусь не заветрился, ибо - в большой семье клювом не щёлкай! 

А то расслабишься и... всё уже съедено и выпито, но не тобой. 

Так и бежали до объекта, в шинельках нараспашку, фантазируя картинами опустошённого стола и довольных морд сокурсников, лениво цикающих сквозь зубы.

В общем, снег с козырька над входом четвёртой общаги, что выходила на плац, убывал стремительно...

Судоводы всегда жили весело и с огоньком! 

Со снегом, вместе с курсантскими гаджетами, типа гюйсов, носков, вниз летели самые неожиданные вещи: мицухи, учебники, бутылки, тарелки, невнятного цвета лифчики и даже один матрац с желтым пятном посредине! Но больше всего под снегом оказалось мужских трусов со штампом и иногда биркой, в хорошем состоянии и почти без пробега.

Под конец осталось только быстро убрать с территории всё сброшенное.

В шапках набекрень, с труселями в охапку, три курсанта, трусцой через весь плац, тащили как саночки тот самый матрас с жёлтым пятном посередине, нагруженный бутылками и прочим хламом.

При этом каждый раз встречая офицера, выслушивали, что строго по Уставу, трусы курсанту следует надевать

коричневым пятном назад, 

а желтым вперёд!

Короче, управились быстро и с красными мордами ввалились в роту, в надежде успеть на банкет хотя бы к сладкому! 

Но, повесив шинельки, увидели там лица кислые ...

Пока мы со всей ответственностью «снег башка попадет» делали, дежурный по училищу офицер, по прозвищу Карандаш, решил пораньше обойти территорию, планируя поехать домой на ужин с семьей. 

В процессе обхода, он ненароком зашёл и в нашу роту. 

Тут всё чин чинарём - рота смирно, дежурный по роте на выход! 

Вроде всё в порядке и все спокойно... было, 

пока, проходя мимо двери сушилки, он, без особого энтузиазма, но как то замысловато постучал по ней карандашиком в руке, спрашивая:

-Таак, а тут что? 

 Вадима, как дежурного по роте, вопрос немного напряг, но он, отвернувшись в сторону, сделал вид, что ищет что то.

А вот дневальный, которого все звали просто Куй, предательски заегозил:

-Так это, ээээ...

Там у нас сушилка, то есть баталерка....

И замер на полуслове с выпученными глазами.

Повисла пауза, побежали секунды... 

Карандаш, теряя интерес к двери, шагнул было в сторону, что бы дальше идти...

Но в эти же долгие секунды те, кто в сушилке, то есть в баталерке, отмечал наступление субботы, услышав тот замысловатый стук,

радостно открыли дверь со словами:

-Ага, вот еще ребята наши подошли! Захо...

А там стояли молча в ряд:

неровный стол, пол банки с огурцами, тарелка полная колбас, бутылки с водкой и компот, ах да, и группа лиц, застывших в позах «Ревизора».

Напротив них стоял Вадим, тот, кого звали просто Куй, 

и офицер ещё дежурный, 

да да, всё тот же Карандаш, при кортике, в фуражке белой и в напряжении тела жутком.

Тогда же каждый у стола подумал:

-Какой мудак так постучал?

А кто стучал с ним согласился:

-И правда ведь, мудак! 

Меня же дома ждут давно, там дочка в окно выглядывает, а жена на стол накрыла, пюре и котлетки. Зачем стучал?

Вадим подумал сразу вслух:

-Скотина Куй, на тумбочке теперь тебя сгною!

А сам дневальный, ну тот, которого все звали Куй, подумал опять о бабах...

А думал он о них всегда!

А о чем же ещё курсанту, на пике его половозрелости, думать как не о бабах?

Ну, разве что о выпивке, потому что после нее, о бабах ещё лучше думается!

****