В районный ПНД я обратилась самостоятельно, одним из нескольких вариантов лечения была предложена госпитализации, я согласилась. Дежурный психиатр вызвал скорую, произнес слово “самообращение” и назвал цифровой код. Сбегать я не собиралась, поэтому меня просто отправили ждать приезда скорой в коридор.
Друзья, приветствую.
Многих заинтересовала тема о том, что происходит за стенами психиатрических больниц. Обо всех не расскажу, бывала только в одной ( это всем известная Питерская психиатрическая больница №3 Скворцова-Степанова) провела я там всего неделю, но для общего понимания и этих 7 дней мне вполне хватило.
Дорога вымощенная желтым кирпичом.
Когда я выходила из ПНД, что бы сесть в скорую, клумбы по бокам дорожки были огорожены желтыми кирпичиками и мне сразу вспомнилась песенка из мультика “Мы в город изумрудный, идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой непрямой”.
Два огромных санитара и каменными лицами помогли мне сесть в машину. Мне сообщили, что мы немного покатаемся и заберем других пациентов из приемного покоя Александровской больницы. Пока ехали на другой конец города, немного поболтали. Санитары оказались разговорчивыми и всю дорогу пытались выяснить, зачем я в добровольном порядке еду в дурку. Я старалась выглядеть как можно более нормальной (не знаю зачем, мне казалось, что это важно). Пока санитары ходили забирать пациентов из Александровской, я бродила вокруг машины и курила одну за одной (странно что меня вообще выпустили из машины), после общения с санитарами мне стало немного страшно, в целом я примерно представляла что меня ждет, но все равно было не по себе. Сначала санитары привели полностью дезориентированную бабушку, лет 80 ти, с пакетом из которого что-то текло (пакет выкинуть бабушка отказывалась, поэтому санитары нашли еще один пакет и сложили бабушкины пожитки в него. Потом притащили молодого буйного парня, который пытался воевать сначала с санитарами, потом с бабушкой, потом со мной. В итоге его пристегнули наручниками к какой-то специальной железяке (да, в машине такая была). По дороге выяснилось, что парень кого-то покалечил и не помнит как это произошло.
И тебя вылечат, и тебя вылечат и меня вылечат.
Когда мы доехали до приемника больницы, было около 8 ми вечера и в очереди сидели люди, все были с сопровождающими (бабушку и агрессивного парня отвели сразу к врачам), меня оставили сидеть в коридоре. Так я просидела часов до 11 вечера. Народ вызывали, сопровождающие доводили их до двери, а сами уходили. Пациент заходил в дверь и больше не возвращался. Приезжали новые люди, их вызывали по фамилиям, а я так и сидела. В итоге у меня сел телефон. Когда в вестибюле никого не осталось я наконец услышала свою фамилию, встала и пошла в неизвестность.
За таинственной дверью, оказался светлый коридор и открытая дверь в кабинет. В кабинете находилась врач, медсестра и санитары.
Процедура оформления оказалась не самой приятной. Нужно было полностью раздеться для осмотра, делать это перед посторонними мужиками (санитарами), такое себе удовольствие. Ну чего они там не видели, рассудила я и разделась. Меня осмотрели на наличие травм, шрамов, записали татушки, выдали больничную одежду. Написали список ценных вещей, которые были у меня с собой, упаковали в отдельный пакет, не ценные вещи упаковали в другой пакет. Забрали все кроме сигарет. Пакеты убрали в какой-то ящик. Потом мы минут 30 разговаривали с врачом (врач оказалась молодой и вполне адекватной). Она отправила меня к себе на отделение в сопровождении санитаров.
По больничным меркам была глубокая ночь, в отделении меня принял медбрат (молодой армянин) и мне опять пришлось снять штаны, чтобы получить укол феназепама. После укола медбрат забрал у меня сигареты, подписал и отвел в палату.
Палата №1
В палате было 12 коек, 3 из которых были свободны. Тумбочки тоже были, на 2 кровати - 1 тумбочка, но так как вещей у меня не осталось, тумбочки меня не сильно интересовали.
Я уснула практически сразу, проснулась от женского голоса, который все время повторял подъем-подъем, пора вставать.
Я продрала глаза, озиралась по сторонам и рассматривала своих соседок.
Мне было сложно понять степень их вменяемости, за-то я попой чуяла, что эксперимент с дуркой провалился и единственным моим желанием было, как можно скорее покинуть это чудесное место. Тут стоит отметить, что до госпитализации мне не хотелось жить, но я очень боюсь смерти, поэтому ни о чем таком не помышляла.
Очутившись в психиатрической лечебнице, даже без препаратов, я обнаружила, что произошло ЧУДО (иначе и не назовешь) как по волшебству у меня в башке прояснилось, я очень хочу жить и желательно не там, где я сейчас нахожусь, по этому мне срочно пора на выписку.
Но не тут-то было!
Друзья, если Вы хотели бы узнать продолжение, дайте знать лайком или комментарием.