«Нет более результативного огня, чем огонь по своим», — гласит армейский вариант закона Мэрфи. В советской армии «дружественная» стрельба очень часто замалчивалась, случайные убийства выдавались за «боевые потери». Однако существовали и законодательные нормы, предписывавшие, как следует поступать с виновниками в подобных ситуациях.
Гражданская война
Одним из первых актов советской власти, который устанавливал ответственность красноармейцев за преступления, стало «Положение о революционных военных трибуналах», принятое осенью 1919 года. Документ примечателен отсутствием исчерпывающего списка преступлений, а также тем, что меры наказаний полностью оставлялись на усмотрение трибунала — от штрафа и выговора до высшей меры. Поэтому в годы Гражданской войны за огонь по своим в Красной Армии можно было отделаться испугом, а можно было пойти под расстрел. В зависимости от фортуны и личных отношений с членами трибунала.
Великая Отечественная война
В 1920—30-х военно-уголовное право в СССР получило дальнейшее развитие. Военнослужащие на равных с другими гражданами условиях несли ответственность за преступления общеуголовного характера, среди которых было и «неосторожное убийство». В соответствии с уголовным кодексом РСФСР 1926 года, данное правонарушение наказывалось лишением свободы на срок до 3 лет или годовыми принудительными работами. При этом для судей не имело никакого значения, в боевой обстановке произошел случай или нет.
«Специфика военного времени обусловила некоторые особенности исполнения уголовных наказаний в отношении военнослужащих. Во-первых, предусматривалась отсрочка исполнения наказания в виде лишения свободы до окончания военных действий с направлением виновных на фронт. Во-вторых, военнослужащие, отбывавшие наказание в виде содержания в дисбате, были освобождены от данного наказания и также направлены на фронт», — отмечает кандидат юридических наук Руслан Закомолдин.
Из «случайных» убийц состояла значительная часть контингента штрафбатов. Например, в 1945 году туда попал старший лейтенант Канищев, служивший в береговой охране Азовского моря. Приняв советский катер за вражеский, он открыл по нему пулеметный огонь, убив в результате главстаршину.
Широко известна история лейтенанта Владимира Ермака, по вине которого также произошел несчастный случай. Ермак чистил оружие, когда мимо проходил его сослуживец. В этот момент раздался выстрел. 9 июля 1943 года Ермак был осужден на 5 лет лишения свободы. А через 10 дней, воюя в составе 14-го отдельного штрафного батальона Ленинградского фронта, лейтенант совершил бессмертный подвиг. В районе Синявинских высот он закрыл своим телом амбразуру немецкого дота, чем спас немало жизней. Посмертно Ермак, полностью морально искупивший свою вину, был представлен к званию Героя Советского Союза.
Афганская война
По воспоминаниям воинов-интернационалистов, во время войны в Афганистане все случаи гибели советских солдат во время боевых действий списывались на «боевые потери». Никаких расследований не проводилось даже тогда, когда «шурави» сознательно сводили друг с другом счеты — например, из-за дедовшины. Тем более никто не наказывал бойца, случайно попавшего в своего сослуживца — если только инцидент не происходил на территории воинской части.
В книге мемуаров Сергея Бояркина «Солдаты Афганской войны» описан случай, произошедший в провинции Кандагар в 1980 году. Двое солдат отрабатывали приемы рукопашного боя, и один из них со словами «Руки вверх!» наставил на другого автомат. Когда же его сослуживец попытался отнять оружие у соперника, из дула вылетела пуля. Оказалось, что в автомате оставался один неиспользованный патрон. В тот же день бойцов распек на плацу находившийся в части генерал. Военачальник, как вспоминал Бояркин, призвал рядовых «не баловаться» с оружием, заявив, что за год подобных «дурацких случаев» накопилось уже около сотни. Впоследствии солдаты полка узнали, что провинившийся был осужден за неумышленное убийство на 2 года дисциплинарного батальона.
