Нам с сестрой повезло, у нас бабушка в деревне жила. Когда мы приезжали к ней, то первое, что мы слышали это: «Как вы выросли и как похудели».
Хорошо, что в деревне было где погулять на свежем воздухе, пока бегаешь по улице все съеденное превращалось в энергию. В противном случае, мы бы с сестрой как два колобка домой закатывались после трех месяцев жизни у бабули.
К тому времени, как мы просыпались бабуля уже успевала все приготовить и ждала нас к столу. Молоко и масло у нее были свои, да и хлеб она часто сама пекла. Всегда повторяла: «Завтрак всему голова. Как утром поешь, так и силы на весь день будут».
А каким вкусным был горячий хлеб с деревенской сметаной, да в ней ложка стояла. Ну дети же по природе своей сладкоежки, поэтому мы могли еще и медом закусить. А после плотного завтрака полагалось побегать. Бабушка с собой ничего не давала, говорила, что жевать на ходу нельзя и «вообще неча куски тырить, зайди и сядь за стол, накормлю».
Любое наше возвращение домой сопровождалось вопросом «Есть будешь?», и если заикнулся, что сейчас бы перекусить, все ты уже за столом и с новой порцией. Когда бабуля успевала наварить компот из ревеня и настряпать оладушек мы не знали. Опять много, опять вкусно и сытно.
Поели, откатились. Только к середине июня мы вспоминали, что если будем часто домой прибегать, то ни в одни одежки потом не влезем. Но бабуля постановила, что каждые два часа мы должны появляться перед ее светлыми очами.
Готов поспорить, что моя сестра так к обеду доползала. Она засыпала над тарелкой, но бабуля была неумолима: «Пока все не съешь, из-за стола не выйдешь».
Днем в доме спать нам не разрешали — «неча лишний раз кровать мять, сеновал вон есть». Я туда сестренку доводил и укладывал и сам рядом. Проснулись — полдник, а это значит опять еда.
Что мы с сестрой любили, так это творожную запеканку. А если еще и варенье какое-нибудь бабуля откроет, так мы вдвойне счастливы. Не могу понять почему, но все перекусы всегда были на улице, в доме - только полноценный обед.
Странно, что столько времени на свежем воздухе, а мы почти не сгорали. Правда и мазали нас той сметаной, которая на столе стояла.
Мы дома только на новый год пельмени лепили, а бабушка могла сделать это в любой день. Она всегда заводила ровно столько теста, чтоб на раз, ну максимум на два. А начиналось все с того, что я кричал, что хочу пельменей, ну любил я их, что поделаешь.
«Хочешь - помогай!», и мы с сестрой конечно включались. А еще научили бабушку делать пельмешки с сюрпризом закидывая в фарш горошинку.
Но особо любил я пирожки с яйцом и луком, мама их жарила в большом количестве масла, а бабушка всегда в печи пекла. У бабули и несушки свои были, а зеленый лук можно было рвать все лето.
А еще бабушка варила вкусный компот из яблок и сладкие пирожки пекла в придачу, тоже с яблоками.
Мама жарить сладкие пирожки так не научилось, так как в городе яблок не было, а мы их из деревни мало привозили. А в деревне яблок натрясешь прямо с дерева и бабушке несешь со словами хочу пироги.
Мы же не только летом в деревню ездили, но и на праздники, масленица в деревне отмечалась по-настоящему. Папа всегда говорил, что отправляет нас к теще на блины, вез нас в деревню и оставлял там до воскресенья, а мама всегда взвешивала нас перед отправкой в деревню и по возвращении.
Счастья было столько, что и не расскажешь. Только когда мы с сестрой в старшую школу пошли, нам это уже не светило.
А вас когда нибудь так взвешивали, и что еще, кроме набранного веса, вы привозили от бабушки?