покрыл полы самыми толстыми коврами; у него были свои дорогие лошади, его парфюмеры, его искусные повара,

и его длинный шлейф обслуживающего персонала. Сатрап Тиссаферн не любил греков, но был совершенно поражен

лестью и блестящей беседой его нового друга. У него были прекрасные сады, и самые

очаровательное место со свежими зелеными лугами, сверкающими ручьями и королевскими павильонами он назвал Садом

Алкивиад.

Но Алкивиад не собирался стать персом. Он мечтал вернуться в Афины и планировал, как

осуществить это. Он начал с того, что убедил Тиссаферна не

так щедро помогайте спартанцам. «Если вы позволите Спарте сокрушить Афины, - сказал он, - вам придется сражаться со Спартой.

Почему бы не позволить двум государствам продолжать воевать, пока они не истощат друг друга? Тогда это будет легко

чтобы преодолеть их обоих. "Никогда не было человека более проницательного, чем очаровательный Алкивиад. Он дал

Совет персов, который они не могли не видеть, был мудрым; он мог сказать афинянам, что сделал им

хорошие отношения с персами; и, помешав спартанцам сокрушить Афины, он спас себя от

попасть в их победоносные руки - и он ужасно боялся снова оказаться в их власти. Его следующий ход

должен был отправлять сообщения своим друзьям на Самосе. «Персы ненавидят демократию, - сказал он, - но если бы Афины были

только под управлением олигархии я мог бы завоевать их дружбу для вас, и они будут снабжать вас деньгами. я

с радостью вернулся бы в свою страну и связал свою судьбу с вашей ». Друзья Алкивиада тайно послали людей в

Афины; и однажды армия на Самосе с изумлением узнала, что правительство находится в руках

компания знати, Четыреста, как их называли. Тогда солдаты рассудили: "Алкивиад заявляет, что

он не имеет ничего общего с этим новым правительством. Он может выиграть для нас друзей и деньги у персов; позволять

мы сделаем его генералом ». Так получилось, что, утверждая, что он друг спартанцев и персов,