что ему должно быть разрешено открывать свою корреспонденцию, чтобы сэкономить

время. «Вы забываете, что я Император», - сказал его величество, его лицо потемнело,

"как ты смеешь

вы предлагаете встать между мной и моими подданными ". Поскольку более сотни таких

петиции и апелляции поступали в царскую палату ежедневно, вероятность того, что

все получили бы вознаграждение, которое им было положено

• несмотря на репутацию Императора как справедливого человека - кажется,
• природа вещей практическая невозможность. Личная аудиенция царя была
• не разрешено полицией. «Заговоры нигилизма, - говорит Стед, - сделали это
• невозможно Императору стоять у дверей Аничкова дворца, чтобы
• получать петиции, но почта была открыта, и на любой почте можно было
• ходатайство в палату Царского совета ". Однако из сотни обращений
• адресованные монарху с верной доброй волей, но так и не дошедшие до их
• пункт назначения, история не содержит записей.
• В сентябре царь совершил давно задуманный визит в Варшаву.
• где он встретился на конференции императоров Германии и Австрии, в результате чего
• в торжественном подтверждении дружеских отношений, установление ступеней для
• подавление нигилистической пропаганды и призыв к нейтральным
• полномочия ограничивать право убежища. Его въезд в столицу "ярмарки".
• земли Польши "был самым мрачным праздником из когда-либо зарегистрированных.