(2)“Жених”, или обязательство служить господу в его суде. Поскольку при феодальном режиме лорд заменил генеральные штаты и был наделен функциями государственной власти, для их осуществления было необходимо, чтобы в его распоряжении находились силы, распределенные через руки его вассалов. Война была одной из этих функций, правосудие-другой.
[Картинка: img_114]
РЫЦАРИ И КРЕСТЬЯНЕ
Господь призвал своих людей в суд, и они должны были присутствовать либо для того, чтобы служить ему своими советами, либо для того, чтобы принять участие в рассмотрении споров, вынесенных перед ним, и, таким образом, они обязались помогать в исполнении решений, провозглашенных их собственными устами.
(3)“Помощь”, некоторые законные и обязательные, другие вежливые и добровольные. Юридические услуги обычно требовались при трех условиях—когда лорд был пленником и должен был заплатить выкуп, когда он посвятил в рыцари своего старшего сына и когда он выдал замуж свою старшую дочь. Эта помощь заняла место публичных предписаний древних и современных законодательных органов, но, как можно видеть, носила совершенно иной характер. На самом деле он не был периодическим или регулярным для общественных нужд; он выглядел как добровольный дар при определенных особых обстоятельствах. Ежегодный налог показался бы оскорблением для вассалов.
К этим услугам должны быть добавлены определенные феодальные права, с помощью которых лорд, в силу своего суверенитета, вмешивался в любые важные изменения, которые могли произойти в переданном поместье. Некоторые из них были для него новым источником дохода. Этими правами были льгота, денежная сумма, причитающаяся с каждого крупного лица, которое вступило во владение феодом по праву наследования, и, в частности, если это наследование не происходило по прямой линии; право на налог на отчуждение, который должен заплатить тот, кто продал или отчуждал свое поместье любым способом; право на налог на отчуждение. право на лишение наследства и конфискацию, посредством которых феод возвращался лорду, когда вассал умирал без наследников или когда он лишался своего феода или по какой-либо причине заслуживал его лишения; право опеки, в силу которого лорд, в период несовершеннолетия своего вассала, брал на себя опеку и управление своим феодом и пользовался его доходами; право на брак, то есть право сюзерена предоставить мужа наследнице феода и обязать ее выбирать из женихов, которых он подарки.
Вассал, который полностью и добросовестно выполнял свои обязательства, был, насколько это было возможно, хозяином своего собственного поместья. Он мог, в свою очередь, отказаться от всего или части своих владений и, в свою очередь, стать суверенным лордом вассалов более низкого ранга, или вассалов, несущих по отношению к нему те же обязательства, что и он по отношению к своему собственному лорду. Такова была структура иерархии.
Если у вассала были свои обязательства, то и у лорда тоже были свои. Он не мог забрать феод произвольно или без законной причины у своего вассала. Он должен защитить его, если на него нападут, проследить, чтобы он получил по заслугам и т. Д.
Отметим, что феодальная система, развиваясь сама по себе, сделала феодальным все. Каждая уступка—для охоты в лесах, для переправы через реки, для выполнения функций проводников на дорогах, для сопровождения торговцев, для управления коммунальными печами в городах—каждая полезная работа, фактически уступленная в обмен на верность и уважение, стала феодом.
Лорды умножали уступки такого рода, чтобы умножить число людей, обязанных им военной службой. Но само феодальное владение, к которому были прикреплены права правосудия, оставалось в целом неделимым и передавалось по законам первородства.
ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВОСУДИЕ
Обязанность вассалов посещать суды своего господина ясно показала, что принципом феодального правосудия был суд над равными себе, принцип, который полностью соответствовал обычаям и даже институтам германских народов, где вольноотпущенников судило собрание вольноотпущенников.
Они назывались пэрами (пэрами, равными), вассалами одного и того же лорда, поселившимися вокруг него в его владениях и владеющими феодами того же ранга. У самого короля были сверстники, которые владели своими поместьями непосредственно от него, не только как феодал, но и как король. Каждый имел право быть судимым своими сверстниками перед своим господом. Если пэры отказывали ему в правосудии или вассал считал, что оно было оказано несправедливо, он подавал жалобу“в нарушение права” и доводил дело до сведения сюзерена своего лорда. Именно в этот высший трибунал всегда необходимо было передавать споры, возникавшие между лордом и его вассалом.
Но это право на апелляцию не вполне удовлетворяло духу независимости, который одушевлял это воинственное общество. Лорды с ревнивой заботой сохраняли еще одно право на апелляцию—то, которое адресовано силе оружия; они предпочитали добиваться справедливости для себя, а не получать ее из рук других. Обычай настолько глубоко укоренился в их манерах, что король регламентировал формальности, предшествовавшие этому виду войны, и имел своей целью предупреждение о нападении на сторону и предоставление возможности перейти в состояние обороны. В конце концов, наши международные войны исходят из того же принципа и ничем не лучше. Лорды вели свои войны со своими маленькими армиями, как мы со своими большими. Только военные действия носили более индивидуальный характер, поскольку штаты были намного меньше.i
Помимо права на ведение частной войны—старого германского обычая—существовало “испытание боем”, которое не следует путать с ним. Настоящая “судебная битва”, в которой чемпионы сражаются за дело или за разрешение ссоры, является продуктом Средневековья, когда вера в Бога была так же сильна, как вера в силу человеческой руки. Этот обычай стал настолько универсальным методом решения сложных вопросов, что его даже использовал Альфонсо, великий испанский законодатель, чтобы принять решение о введении новых законов, касающихся наследования. По крайней мере, это можно сказать в пользу того, что это было меньшим злом, чем пытки, которые, как правило, вытесняли его в судебных разбирательствах в позднем Средневековье.a
Правосудие не было прерогативой всех лордов в одинаковой степени. Во Франции она отличалась тремя степенями: высшей, низшей и средней справедливости. Только первый давал право на жизнь и смерть. В целом можно сказать, что это были самые крупные и важные феоды, которые в наибольшей степени обладали полномочиями правосудия. Тем не менее, простой убийца мог обладать функциями“высшего правосудия”, и в некоторых местах господь, который мог вершить только “низкое правосудие”, мог наказать смертью грабителя, пойманного за его преступлением. В этих изменчивых пределах только господь вершил правосудие в своем поместье, и когда позже королевская власть узурпировала это право, произошла революция.
Чтобы завершить перечисление прав, присущих суверенитету лордов, необходимо упомянуть о двух: во-первых, о признании на всей территории феода отсутствия высшей законодательной власти. В последнем сборнике законов, изданном в девятом веке Карлом Простым, мы находим окончательное проявление законной государственной власти. После этого не существовало законов, гражданских или политических, которые применялись бы в целом, а были только местные обычаи, изолированные, независимые и отличающиеся друг от друга, фактически имеющие территориальный характер в отличие от обычаев варварских народов, которые были полностью личными.
Во-вторых, право чеканить монету, что всегда было признаком господства. До Карла Великого, похоже, некоторые частные лица, которые, несомненно, обладали этой привилегией, чеканили деньги. После него это было одной из прерогатив лордов, и при появлении Хью Капета не менее 150 человек воспользовались этим правом.
Каждый политический режим может характеризоваться местом, где осуществляется осуществление власти. У древних республик были свои агоры и форумы. Великая монархия Людовика XIV имела свой Версальский дворец. У феодалов были свои замки. Это были, как обычно, огромные здания, расположенные на возвышенностях, массивные, круглые или квадратные, без архитектуры или украшений, со стенами, пронизанными несколькими бойницами для выпуска стрел. Там был единственный вход, выходящий на большой ров, через который можно было пройти только по подъемному мосту. Замок был увенчан парапетами и зубчатыми стенами, с которых камни, расплавленная смола и свинец могли быть сброшены на головы слишком смелых нападавших у подножия стен. Сегодня зияющие серые массы-всего лишь гнезда для ворон, разрушенные и изъеденные временем. При взгляде издалека они совершенно затмевают маленькое и светлое жилище современности—эти памятники одновременно законной защиты и угнетения. Но они могли быть не чем иным, как убежищем от северных вторжений и феодальных войн. Все искали в них убежища. Те, кто не имел права жить в замке, кто не был ни лордами, ни воинами, поселились вокруг его огромных стен под их мощной защитой. Это было ядро многих городов.