Изумительная картина Джо Райта это калейдоскоп эстетики и боли.
С первых минут режиссер погружает зрителя в острый звук печатной машинки, которая будет проходить через весь фильм. Именно она застала трагичные события главных героев, и она жесделала их счастливыми.
Фильм полон длинных планов, которые по-особенному наполняют картину. Они передают не столько эпоху, сколько внутренние волнения героев.
И если в начале сюжета нам открывались статичные кадры дивных садов под лучами солнца, изысканного интерьера в духе английской аристократии и утонченные наряды, завораживающие взгляд, то с развитием событий цветущие сады сменяются серостью и задымленностью, лепнину и тканевые обои заменила сырая бетонная ночлежка, а одеяния остались лишь давним прошлым.
Лишь призрачный образ остается нерушимым. Так, белый дощатый домик с голубыми окнами становится вечной мечтой, к которой стремятся влюбленные. А кадр идущего Робби по маковому полю является в фильме иллюстрацией надежды на светлое будущее.
Трагедия фильма заключается в ошибке. Ошибку, которую все мы совершаем, однако исход которой может быть непоправим.
Кольцевая композиция фильма, дарящая после смерти иллюзию будущего, -не ослабляет боль нереализованной счастья. Однако больший удар приходит тогда, когда осознаешь, что твое благополучие может рухнуть от чьей-то невинности.
