Таким образом, успехов на внешнеполитическом поприще Игорь не добился. Международный статус Руси по сравнению со временами Олега даже несколько понизился. Но главные события этих тридцати с лишним лет были внутренними. В силу своей обыденности они остались не замеченными летописцем.
В правление Игоря оформилась и закрепилась первичная хозяйственно-экономическая база русского государства.
При этом нужно учитывать, что государством эту аморфную федерацию можно назвать лишь условно. Связи между областями и племенами были пока еще очень слабы. Не существовало единого закона, границы толком не определились, отдаленные провинции иногда выходили из-под контроля.
До некоторой степени Русь объединял общий язык, но далеко не все говорящие на нем общины подчинялись Киеву, а у финских народов было собственное наречие. Фактически страна держалась лишь властью великого князя, но напрямую он мог управлять разве что столичным округом. Во всех остальных регионах настоящими властителями являлись наместники из числа Игоревых родственников, варяжских бояр или местной знати. По отношению к центру наместники (их все чаще называют «князьями») имели только две обязанности: делиться собираемой с населения данью и во время войны предоставлять сюзерену отряд воинов.
Пройдет еще немало времени, прежде чем государственная монотеистическая религия, общий свод законов и развитие хозяйственных связей сделают Киевскую Русь настоящей страной.
Центральная власть в период ранних князей исполняет всего три основные функции: пытается объединить как можно большее количество славянских племен и как можно крепче привязать их к столице (на этом поприще Игорь не слишком преуспел); обеспечивает торговлю с Византией (с этим Игорь кое-как справился); защищает Русь от вечной, главной опасности — степных орд.
Третье направление государственной деятельности удавалось Игорю лучше остальных. Он успешно сдерживал кочевников (печенегов и черных болгар), используя то дипломатию, то вооруженную силу. Кроме того, он продолжал незаметную, но очень важную и дорогостоящую работу, начатую еще Олегом: ставил к востоку от Киева сторожевые города. Эти укрепленные пункты с гарнизонами оберегали столицу от внезапного нападения орды. Со временем крепости будут соединены земляными валами и заставами в целую оборонительную систему.
Иерархическая структура киевского княжества в Х веке типична для раннефеодального государства, однако имеет две специфические черты.
Во-первых, аристократы не владеют землей, потому что Русь еще не является той крестьянской страной, которой станет впоследствии. Хлебопашество пока не обрело ключевого значения, зерно часто ввозится из-за границы.
Во-вторых, правящее сословие (которое, собственно, и называется «русью») этнически отличается от основной массы населения.
Из летописи можно заключить, что при Игоре важные решения принимались старшей дружиной — «боярами» или «княжьими мужами», и это почти без исключения варяги. Младшие дружинники назывались гридями (от скандинавского слова grid, «дворня»). Гражданское управление — прежде всего в городах — осуществляли «старцы», среди которых помимо купцов-варягов было немало и славянских старейшин.
Это этнокультурное размежевание продолжалось не очень долго. Через два-три поколения варяги забыли свой язык и растворились в славянской культуре. Сохранились лишь имена, тоже в значительной степени славянизировавшиеся, да традиционные связи со Скандинавией, откуда еще лет двести к русским князьям будут прибывать новые воины, а иногда и целые наемные дружины. Сохранится и обычай заключать брачные союзы, о чем мы знаем не столько из наших летописей, сколько из саг — видимо, для скудно живших скандинавов брак с богатыми и могущественными Рюриковичами был более значительным событием, чем для русских.