Как высокий корабль, чей величественный пророк никогда больше не остановлю волны

Как высокий корабль, чей величественный пророк

Никогда больше не остановлю волны,

Покинутые ее доблестным отрядом.,

Среди бурунов лежит астранд, —

Итак, на его диване лежал Родерик Дху!

И часто его лихорадочные конечности он бросал

В броске резком, как когда ее бока

Лежать, раскачиваясь в наступающих приливах,

Которые сотрясают ее тело непрерывным ритмом.,

И все же не может поднять ее с места; —

О, как непохож ее курс на море!

Или его свободный шаг по холму и леа! —

Как только Менестрель смог отсканировать, —

"Что с твоей леди? — из моего клана? —

Моя мать? — Дуглас? — расскажи мне все!

Неужели они были разрушены моим падением?

Ах, да! или почему ты здесь?

И все же говори, говори смело, не бойся". —

Ибо Аллан, который хорошо знал его настроение, тоже

задыхался от горя и ужаса. —

"Кто сражался? — кто сбежал? — Старик, будь краток; —

Некоторые могли бы, потому что они потеряли своего Вождя.

Кто подло живет? — кто храбро погиб?'

"О, успокойся, вождь! - воскликнул Менестрель

. - Эллен в безопасности!" - "За это благодарение Небесам!"

"И надежды возлагаются на Дугласа, данного; —

Леди Маргарет тоже чувствует себя хорошо;

И, для твоего клана, — на поле или пал,

Никогда арфа менестреля не рассказывала

В бою сражался так верно и смело.

Твоя величественная Сосна все еще не согнута,

Хотя многие хорошие ветви сломаны".

Вождь высоко поднял свою фигуру,

И огонь лихорадки горел в его глазах;

Но жуткие, бледные и багровые полосы

Испещрил его смуглый лоб и щеки.

- Слушай, Менестрель! Я слышал, как ты играешь,

С мерой смелости в праздничный день,

На том одиноком острове, — снова там, где никогда

Должен ли арфист играть или воин слышать! —

Этот волнующий воздух, который звенит высоко,

Гонка Дермида - наша победа. —

Ударь по нему! — и затем, — ибо хорошо, что ты можешь, —

Освободись от своего духа менестреля, Взгляни,

Брось мне картину боя.,

Когда встретил мой клан, саксонская мощь.

Я буду слушать, пока моя фантазия не услышит

Лязг мечей, грохот копий!

Эти решетки, эти стены исчезнут тогда

Для честного поля сражающихся мужчин,

И мой свободный дух вырвался наружу,

Как будто он взлетел с поля боя.'

Дрожащий Бард с благоговением повиновался, —

Медленно положив руку на арфу, он положил;

Но вскоре воспоминание об этом зрелище

Он наблюдал с высоты горы,

С тем, что старый Бертрам рассказывал ночью,

Пробудил всю силу песни,

И наскучил ему в карьере вместе; —

Как мелководье, спущенное на воду приливом реки,

"Это медленное и пугающее уходит в сторону,

Но, когда оно чувствует средний поток,

Устремляется вниз быстро, как луч молнии