Глава 25. Долг платежом красен.
Открыв имейл Йонатан стал читать письмо Виктора. Иногда даже пользовался гугл-переводчиком потому что не всё понимал по-русски. Тот писал, что он, мол, растерялся, послушался своего деспотичного отца и потому не пригласил их с мамой в гости, и вообще даже не предложил обменяться адресами. Попросту говоря, свалил в закат. Еще он обмолвился, что был в Израиле ровно 10 лет тому назад и видел его с невестой, но подойти поздравить не решился, да и боялся отстать от группы.
Начало
Йонатан потом трудился над письмом часа два - всё-таки русский язык у него не совсем родной, он по-английски писал гораздо лучше, но делать нечего - ответить надо. Конечно, он писал, потом редактировал, что-то убирал, что-то добавлял - и в результате получилось письмо с многочисленными ошибками и кальками с иврита следующего содержания:
Здравствуй, Виктор.
Извени, не могу назвать тебя папа. Я на тебя не сердюсь, но и общацца с тобой не хочу. Я понимаю, что маму, дядю, бабушку и дедушку выгнали из Советского Союза когда они захотели сделать алию в Израиль. Им дали очень мало время собрать нужные вещи, они бросили квартиру и дачу и уехали без ничиво. Да и вы с мамой еще не закончили школу и не могли поженицца. А мама поняла, что беременна со мной только когда приехала в Израиль. Тут ты не виноват.
Она тебе не писала потому что не хотела делать тебе проблемы чтобы ты не считался как враг народа и потенциальный придатель родины. Хотя я не вижу тут не какова придательства. А я был маленький мальчик и все время ее просил повезти меня в Советский Союз чтобы найти тебя. Это ей удалось только в 97 году когда у вас было 20 лет после школы. Мама сказала, что ты с ней в одном классе учился и взяла меня с собой.
Я очень был рад, что тебя увидел, а ты не захотел со мной быть на связи. Говоришь, что твой отец и мой не знакомый дед тебе не разрешил. Я понимаю, что он не любил евреев и запрещал тебе встречацца с мамой в школе и наказывал тебя за это. Ну, бог ему судья. А ты мог и сам думать, ты же уже был взрослый. Мама бы не взяла с тебя алименты потому что она адвокат и всегда имела хорошую зарплату. Бабушка и дедушка ей помогли закончить Унивэрситат Тель Авив.
Виктор, мне очень жаль, что твои родители тебя не любили. Я слышал, что русские не любят детей и бьют. Но ты уже был взрослый когда ты узнал, что у тебя есть сын. Или в России нормально забывать детей? Пусть бы мама не поженилась с тобой потому что они уже давно поженились с Даниэлем, но мы могли бы писать письма и звонить. Ты бы приежжял в Израиль, я бы тебя катал на своей машине по всей стране и жили бы мы в гостиницах. А я бы приежжял к тебе в Россию. У нас многие живут на два города и даже на две страны и дети на связи с родителями которые разошлись.
Да, у нас с Эллой была свадьба в Яффо и я вспомнил как кто-то не знакомый нас фоткал, мы думали, что это гость. А это был ты, который приежжял в отпуск. Мог бы подойти и поздравить, мы бы тебя не выгнали. Мы живем хорошо, у нас трое детей: Лиора, Дорон и Амир, все уже в школе. У тебя внучка и два внука. Но у них дедушка мой отчим.
Я много занят по работе и у меня мало время письма писать. Я рад, что познакомился на конференции в Америке с Катей, которая уехала в Германию. А ты и туда не поехал потому что тебе опять не разрешили родители. Диктатура, однако! Я даже не знал, что родители имеют право решать за взрослых детей. Катя дала тебе мой имейл - молодец.
Живи сам и не думай обо мне. В Израиль тебя всё равно не возьмут на совсем. Квартиру свою оставь Кате, а мне не нужно ничиво. Мне скоро будет 43 лет и у меня всё есть. Я вполне счастливый и успешный человек.
Всего хорошего.
Йонатан.
"Да, история вышла скверная, - думал Виктор. - Надо было уезжать от родителей, а куда? Эх, лучше бы я не ходил на 20-летие после школы." Дочери не до него, сын тем более не хочет с ним общаться. Эх, да что теперь говорить, все равно жизнь клонится к закату. Вон, отец ушел когда он был чуть постарше его нынешнего. К сожалению, в России многие мужчины рано уходят. Когда он ходил на 40-летие после школы 3 года назад, убедился, что полкласса уже нет в живых. А теперь еще и корона многих выкосит.
Продолжение следует.
