Вика серьёзно задумалась о том, что она услышала от педагога-организатора. Она думала о маме Вани: "Неужели эта женщина обладала такой жестокостью? Так унизить и растоптать бедную учительницу! И шум на всю школу, и посещение директора, и пресса, и полиция! А за что? За то, что учительница была строгой с её ребёнком? За то, что она хотела приучить его к дисциплине и научить химии? Ужас какой! Бред просто! Почему этой женщине всё позволяли? Она ведь могла убить эту несчастную учительницу! Словом ведь можно убить! Так она и убила! Учительница была пожилой и больной — это очевидно! Но женщину это не остановило! Какие садисты есть среди родителей! Убивать того, кто обучает твоего ребёнка, отдаёт всё своё время и душу? Да, может, у этой учительницы не совсем удачные методы, но ведь она от чистого сердца хотела... Я знаю, что учителя всегда хотят научить детей, какими бы они ни были!"
Лиза с папой пошли гулять, а Вика слегка приболела и осталась дома. И вот она ходила по ковру туда-сюда в одиночестве и думала. Внезапно она вспомнила фразу, которую ей сказала Любовь Олеговна в их последнем разговоре: "Психиатр сказал, что Ваня был близок к самоубийству". Вика остановилась, и перед её глазами картина внезапно поменялась. Да, Любовь Олеговна соврёт — недорого возьмёт. Но ведь действительно есть статистика: сколько подростков кончает жизнь самоубийством из-за травли. Это не выдумано!
Как-то раз Вика в Интернете случайно зашла на иностранный сайт, посвящённый школе, и увидела фотографии детей, которые погибли из-за травли. Травили их, как правило, одноклассники, а учителя бездействовали, а иногда и присоединялись к детям. А бывали случаи, когда травлю организовывал учитель и вовлекал в неё детей. У взрослых авторитет, они могут повлиять на учеников, внушить им, что такой-то ребёнок плохой и можно над ним издеваться. Не только можно, но и нужно, чтобы его исправить. Учитель преподносит это как воспитательную миссию. С этим ребёнком нельзя играть, нельзя разговаривать, нельзя садиться к нему за парту. Этому ребёнку учитель не даёт роли в театральной постановке, хвалит всех, кроме него, и вообще ведёт себя так, как будто этого ребёнка нет. И ведь не придерёшься! Одно дело — прилюдно оскорбить ребёнка, накричать на него. Тут есть на что пожаловаться директору. А другое дело, когда учитель будет смотреть в глаза всем ученикам, обращаться ко всем, кроме одного "недостойного", улыбаться всем, кроме него, хвалить всех, забывая, как будто случайно, этого ребёнка. На что тут можно пожаловаться директору? Человек имеет право улыбаться тому, кому хочет. И разговаривать на переменах с теми ребятами, которые ему нравятся. Это же перемена, тут учитель свободен. Мимика и добрые жесты не могут быть основанием для жалобы. А ведь дети, которые смотрят на это, прекрасно считывают негативное отношение учителя к одному из учеников и тоже начинают к этому ребёнку плохо относиться. Только дети, в отличие от учителя, будут делать гадости открыто.
"О боже, как страшно! — подумала Вика. — Значит, если бы мама этого Вани не уничтожила эту учительницу, учительница могла убить её ребёнка! Косвенно, конечно, но и мама действовала косвенно. Никто ни в кого не стрелял. Но ведь смерть была рядом! Выходит, в данной ситуации мама Вани дала учительнице равноценный отпор. Кровь за кровь! И ведь успела! Сохранила жизнь своему сыну!"
В этот момент Вика испытала уважение к Ваниной маме. Эта женщина была бдительна. Она не растерялась и бросилась на защиту своего ребёнка, в то время как другие родители в такой ситуации оказывались равнодушными, а иногда даже попадали под влияние недоброжелательного учителя и сами начинали обижать своего ребёнка.
Вика почему-то вспомнила строки из романа А.С. Пушкина "Евгений Онегин". Только вместо Ленского и Онегина она представила себе учителя и родителя.
Враги! Давно ли друг от друга
Их жажда крови отвела?
Давно ль они часы досуга,
Трапезу, мысли и дела
Делили дружно? Ныне злобно,
Врагам наследственным подобно,
Как в страшном, непонятном сне,
Они друг другу в тишине
Готовят гибель хладнокровно...
Вика в раздумьях села на диван. У неё заболела голова.
"Интересно, а что хочет Любка? — подумала она. — Мне непонятна её позиция!"
Начало книги "Проклятие кубиков"
Предыдущая глава №26 "Вы знаете, кто убийца?"
Следующая глава №28 "В погоне за водорослями"