Найти в Дзене
Елена Буйкина

Он не вошел в сознание капитана. Хуже того, он возник рядом с джентльменом, как некое его идеальное отражение, как чудесный

1 мин
Он промахнулся. Он не вошел в сознание капитана. Хуже того, он возник рядом с джентльменом, как некое его идеальное отражение, как чудесный материальный двойник — богатые, но частично уже сорванные кружева на обшлагах, шпага, белый парик на потной голове, полосатые чулки, изломанный в крике рот, исторгающий богохульства. Одноногому с топором пришлось бы совсем плохо, поскольку капитан Морт умело загнал его в угол между фальшбортом и надстройкой, но появление двойника пусть на секунду, но ошеломило капитана. Не имея времени осознать суть случившегося, он просто пронзил своего двойника шпагой. Видимо, он не считал такие происшествия добрыми и не хотел, чтобы второй капитан Морт принялся командовать. Аххарги-ю даже вскрикнуть не успел: стремительная шпага проделала в двойнике такую дыру, что удержаться в чужом теле оказалось невозможно. Тогда Аххарги-ю вошел в сознание канонира Джеббса. Умело орудуя банником, черным от гари (им недавно прочищали ствол пушки), канонир Джеббс видел спрятав

Он промахнулся. Он не вошел в сознание капитана. Хуже того, он возник рядом с джентльменом, как некое его идеальное отражение, как чудесный материальный двойник — богатые, но частично уже сорванные кружева на обшлагах, шпага, белый парик на потной голове, полосатые чулки, изломанный в крике рот, исторгающий богохульства. Одноногому с топором пришлось бы совсем плохо, поскольку капитан Морт умело загнал его в угол между фальшбортом и надстройкой, но появление двойника пусть на секунду, но ошеломило капитана. Не имея времени осознать суть случившегося, он просто пронзил своего двойника шпагой.

Видимо, он не считал такие происшествия добрыми и не хотел, чтобы второй капитан Морт принялся командовать. Аххарги-ю даже вскрикнуть не успел: стремительная шпага проделала в двойнике такую дыру, что удержаться в чужом теле оказалось невозможно. Тогда Аххарги-ю вошел в сознание канонира Джеббса. Умело орудуя банником, черным от гари (им недавно прочищали ствол пушки), канонир Джеббс видел спрятавшегося за бухтой троса черного мальчишку — ефиопа, снятого капитаном Мортом с борта потопленного гвинейца, под черным гафелем доставлявшего невольников к берегам Америки. Маленький ефиоп стонал.

Он стонал не от ран. Ему было страшно. Он совершенно не понимал белых людей. Он совершенно не понимал событий, в которые вовлекла его судьба во время той последней несчастной прогулки по родному гвинейскому берегу. Ему почему-то казалось, что это из-за него разные белые люди так неутомимо ссорятся, стреляют и убивают друг друга. Он никак не мог взять в толк, что в нем такого хорошего, что эти странные белые ради него забывают сон и отдых? Аххарги-ю тоже ничего не понимал. Кто-то ударил его сзади кортиком. А выстрел сразу из двух пистолей довершил дело. Банник с грохотом покатился по окровавленным доскам.

Отброшенный выстрелом канонир ужаснул маленького ефиопа не меньше, чем недавнее появление капитанского двойника. А вновь выброшенный из чужого тела Аххарги-ю почувствовал удушье. Мембраны отбора жгло, сайклы слезились. Чтобы не сгореть в слишком активной для него среде, Аххарги-ю, не раздумывая, вошел в тело только что убитого обрушившимся обломком реи корабельного плотника. Нападавшие и отбивавшиеся оцепенели.