Острова эти — вулканического происхождения. И в наши дни их нередко сотрясают подземные толчки, предвещающие новые извержения, а затем огненные языки лавы выплескиваются из грозных кратеров, украшающих гористые клочки суши, затерянные на просторах самого большого океана Земли. Всего на архипелаге семнадцать вулканов, причем самый высокий — Альбемарл на острове Исабель — превышает высотой полтора километра.
Первым из европейцев увидел острова, возникавшие перед ним из плотной пелены тумана, испанец, епископ Панамский Берланга. Это случилось в 1535 году. Зрелище, открывшееся взору епископа, показалось ему настолько сказочным и нереальным, что он дал островам поэтичное имя Лас Энкантадас (по-испански — "зачарованные").
Берланга рассказывал потом, что встретил на архипелаге "глупых птиц, которые даже спрятаться не догадывались", и огромных черепах, весивших до двухсот килограммов. На них можно было ездить верхом. Впоследствии именно от них пошло современное название островов — Ислас де Галапагос ("Острова Черепах").
За прошедшие с тех пор пять веков в историю островов было вписано немало и горьких, и славных страниц. Здесь укрывались английские пираты во времена Дрейка, здесь основали затем свою базу китобои и охотники за тюленями, а в XIX веке владеющий архипелагом Эквадор устроил на островах каторжное поселение. В 1940-е годы США основали здесь морскую базу для охраны Панамского канала от нападения японского флота.
Но самая яркая страница в летописи Галапагосов связана не с пиратами или линкорами, а с именем великого Дарвина, прожившего тут пять недель в 1835 году — ровно через триста лет после Берланги. Именно пребывание на этом изолированном от внешних контактов небольшом, но разноликом и полном жизни архипелаге натолкнуло молодого английского натуралиста на мысли и идеи, вылившиеся позднее в его знаменитый научный труд о происхождении видов.
Надо сказать, что животный и растительный мир островов не слишком богат, но зато на редкость необычен.
Главное растение на Галапагосах — кактус опунция, вырастающий до гигантских размеров. Поскольку восемь месяцев в году на острова не выпадает ни капли дождя, у этого жителя пустынь здесь практически нет конкурентов. Десятиметровые кактусы архипелага имеют даже настоящий ствол, покрытый корой, как у дерева. Надо сказать, что даже у себя на родине, в Мексике, опунция не достигает такого огромного роста.
Здесь живут всего девять видов млекопитающих, но все они встречаются только на архипелаге Галапагос. Земноводных нет совсем, зато все пресмыкающиеся, за одним исключением, тоже чисто галапагосские.
Это и уникальные морские игуаны, похожие на ископаемых ящеров и добывающие себе пищу глубоко в море, порой на десятиметровой глубине, и их сухопутные сородичи, и морские ящерицы, и, конечно, главное украшение островов — гигантские галапагосские черепахи.
Представьте себе огромное костяное полушарие метрового диаметра и полуметровой высоты, неторопливо передвигающееся на широченных когтистых лапах по склону и высоко задирающее голову на длиной шее в поисках листочка или веточки.