По окончании торжественной части подводники дали для работников консульства концерт художественной самодеятельности. 8 ноября экипажи лодок пригласили в Дом собраний Сан-Франциско на встречу с русскими эмигрантами. Зал был переполнен. Большинство присутствующих – пожилые люди. Рассказ командира подводной лодки С-55 Сушкина о ходе военных дей-ствий на Родине слушали с большим вниманием и в полной тишине. При перечислении родных мест у пришедших выступали слезы на глазах. После доклада хор моряков исполнил Государственный гимн СССР. Весь зал встал. У некоторых стариков покраснели лица, сильно дрожали руки. Слова гимна вызывали у них неприятные эмоции, но после исполнения они долго аплодировали матросам. Потом был концерт матросской художествен-ной самодеятельности, который затянулся допоздна. Аудитория просила повторять русские и советские песни по несколько раз, долго не отпуская матросов со сцены. После концерта к командиру подводной лодки С-54 Дмитрию Кондратьевичу Братишко обратилась старенькая американка: „Сделайте мне, пожалуйста, одолжение, разрешите своим матросам посетить мой дом. Хочется побыть с русскими людьми в последние дни своей жизни. Я живу недалеко отсюда”.
Командир подозвал трех матросов: Жигалина, Кротова, Стребыкина, и попросил их проводить Марию Гавриловну, так звали американку, до дома. Мы вместе со старушкой пришли в небольшой, очень аккуратный дом. Она рассказала, что уехала из России до революции из-за нужды. Многие годы потратила на то, чтобы привыкнуть к чужой стране. Чтобы выжить, выполняла различные работы. Стирала белье, нянчила детей, работала кухаркой. За это время так и не научилась говорить и писать по-английски. А ее сын уже американец. Совсем не знает русского языка.
Маршрут перехода С-51, С-54, С-55 и С-56 через Тихий океан с 15 октября по 3 декабря 1942 г.
Когда в ходе разговора Мария Гавриловна, уроженка Курской губернии, узнала, что матрос Жигалин родом из Орловской области – разрыдалась: „Перед смертью Бог послал увидеть земляка и поговорить с ним”.
Подводную лодку С-54 посетил профессор Калифорнийского университета господин Кавун с просьбой к командирам направить к нему группу матросов. Он объяснил свою просьбу тем, что в Америке совсем ничего не знают о сегодняшней России. Американцы никак не ожидали, что русские окажут серьезное сопротивление немецким войскам после того, как фашисты оккупировали Францию. Матросы Морозов, Стребыкин и Чаговец поехали на окраину Сан-Франциско в дом профессора. Его жена при встрече с моряками разрыдалась. А когда Сергей Чаговец заговорил с ней на украинском языке, старушка схватилась за сердце и запричитала: „Дивись, диду. Это земляк наш. Скилькирокив не бачила че-ловека из ридного края, не помятаю”. Затем темпераментная украинка набросилась на мужа: „Ну что ты все топчешься, успокаиваешь меня! Завез меня на край света, теперь и помирать здесь придется. Спасибо этим ребятам. Они привезли привет с моей Родины, из России. Дай мне поплакать!”
Профессор побеседовал с каждым приглашенным русским подводником, а затем сказал: „Я хорошо знал дореволюционных моряков России. Вы не представляете, увидев вас, я отметил огромный скачок в развитии русского народа. Вы далеко ушли от тех, кого я знал когда-то. Во-первых, вы грамотные, во-вторых, можете свободно говорить со мной, до-революционным профессором, на разные темы от литературы до военных вопросов”.
После беседы профессор пригласил матросов в университет. За нами на автобусе приехали студенты и повезли в университетское общежитие. Там была очень теплая встреча. Несмотря на языковой барьер, беседа затянулась. Студенты нашли человека, знающего русский язык, и посыпались вопросы. Американцам хотелось знать, как живут в России, где Россия купила подводные лодки. Встреча закончилась обменом сувенирами. Матросы отдали все свои значки ГТО, ГПХО и ГСО, а студенты дарили на счастье фигурки собачек, кошечек и чертиков. Обследование подводных лодок выявило необходимость замены прогоревших деталей дизелей. Приглашенные американские рабочие выполнили работы по замене деталей квалифицированно, но, по мнению команды, уж очень медленно. Рабочие рассказали, что они заинтересованы в таких заказах и за счет ремонтных и других работ, связанных с войной, жизнь в Америке заметно улучшилась. После этих разговоров советским морякам становилось грустно. На Родине лилась кровь, погибали близкие люди, а здесь мирная и счастливая жизнь процветала за счет обслуживания воюющих стран. С такими мыслями трудно было находиться в обществе веселых и радушных американцев. Хотелось быстрее покинуть этот „Рай” и достичь района военных действий».
9 ноября 1942 года С-54 вышла из Сан-Франциско последней. Корвет флота США вывел нас за пределы прибрежной зоны, где курсировали японские подводные лодки и, пожелав счастливого плавания, развернулся на обратный курс. Следующим пунктом за-хода по плану перехода была Панама. Через Панамский канал предстояло перейти из Тихого океана в Атлантический. Днем шли в надводном положении противолодочным зигзагом, ночью прямым курсом. Погода стояла изумительная. Дул слабый ветерок, море было спокойным. По мере движения на юг температура воздуха стремительно повышалась.
Около экватора стало невыносимо жарко. Влажный горячий воздух, поступая в отсеки лодки, дополнительно нагревался от работающих механизмов, забортной воды, температура которой была плюс 28 градусов, и раскаленной, как сковородка, металлической палубы. Команда изнывала от зноя, несмотря на то, что непрерывно работали вдувной и вытяжной вентиляторы. Здесь мы поняли – от холода можно уберечься, от жары спастись было невозможно. В отсеках лодки матросы ходили в трусах. Подводники шутили: «Форма одежды номер РАЗ – трусы и противогаз!» Можно было найти «прохладное» местечко между шпангоутами прочного корпуса.
Вахтенные офицеры с сигнальщиками на-ходились в лучшем положении, на мостике обдувал ветерок. От яркого солнца днем сильно уставали глаза, специальные очки, выданные американцами, помогали мало. Зато ночью стоять на вахте было блаженством. С заходом солнца жара немного спадала, горизонт становился невидимым, море сливалось с небом. Вдоль бортов и за кормой лодки мелькало множество светящихся моллюсков разных размеров и форм. Над головой мерцали крупные звезды знакомых и незнакомых созвездий. Полярная звезда с каждыми сутками все
ниже опускалась к горизонту. Днем появлялись летучие рыбки размером со среднюю корюшку и с крыльями, как у стрекоз.
Офицером связи от флота США был лейтенант Орлов. В его обязанности входило обеспечивать лодки сигналами опознавания. Система опознавания кораблей и самолетов «свой-чужой» была единой для союзных стран на морских театрах военных действий, но мы не имели к ней доступа.