Часы бьют одиннадцать вечера. За окном бушует метель. Снег покрывает землю, как холст, и пространство внезапно оглашается пронзительной трелью дверного звонка. И я скатываюсь с дивана и неохотно иду открывать его.
- Привет, Юл.
- Здравствуй, Демьян. Привет, Элис.
Самый молодой депутат нашего округа, сам Демьян Ларин, стоит на пороге моей квартиры, рядом с ним скрючена его семилетняя дочь, и их появление определенно не сулит мне ничего хорошего.
- Ты позволишь мне войти?
- Да, конечно.
Кивнув, я быстро освобождаю проход и замираю в коридоре, запирая замки. Я поджимаю пальцы на ногах и жду, когда Ларин возьмет инициативу в свои руки, что он и делает немедленно.
Она стряхивает снежинки со своих темно-каштановых густых волос и сухо кашляет, прежде чем спросить.
- Джулия, мне нужно, чтобы ты сыграла мою невесту. Не надолго. На несколько месяцев. Ты останешься с нами с Алиской…
Демьян гипнотизирует меня испытующим взглядом, наклоняется вперед и убирает прядь волос, упавшую мне на лицо. Я прогоняю мурашки, бегущие по спине, и отшатываюсь. Нет необходимости в этих прикосновениях. Я все решил.
- нет. Я не хочу. Я не могу.
Представляя себе гору неприятностей, в которые грозит превратиться его предложение, я говорю глухим голосом, как будто съел стекло, а его дочь стоит за спиной Ларина и нервно кусает тонкие губы.
Почему так противно болит грудина.
- Юль, ты ничего не теряешь. Я компенсирую все расходы. И Алиска привязалась к тебе.
Чувствуя мою слабость, Демьян продолжает давить. Что ж, я качаю головой и собираюсь отказаться. Только в этот момент малышка взлетает, подлетает ко мне и хватает меня за ноги, задирая свой острый упрямый подбородок.
- Стань моей мамой, Джулия. Добро пожаловать!
Жалобно шепчет и бьет меня, как таран, в солнечное сплетение.
- Алиса…
Я в замешательстве выдыхаю и машинально провожу ладонями по ее спине.
- Ты сделаешь это?
Дочь Демьяна настойчиво повторяет вопрос, который режет барабанные перепонки, и смотрит на меня так доверчиво, что заранее подготовленные аргументы кажутся глупыми. В уголках светло-голубых глаз Алиски крупными бусинками блестят слезы, а у меня самого комок в горле и сердце болезненно трепещет. Вот как я могу сказать ей "нет"?
- Давай обсудим это позже. А пока пойдем выпьем чаю. Ты, наверное, замерз там на холоде.
Громко сглотнув, я помогаю малышке избавиться от теплого бежевого пальто, снимаю с нее шапочку и приглаживаю растрепанные волосы. Я обнимаю ее за хрупкие плечи и направляюсь на кухню. Ларин следует за нами.
Вымыв руки, дочь и отец садятся за небольшой овальный столик, в то время как я играю роль гостеприимной хозяйки, которая в любое время суток способна организовать не только легкую закуску, но и ужин из семи блюд на пять персон.
- Чай, молоко, какао? Вишневый пирог, пахлава, зефир?
- Я буду какао и пирог.
– Я не голоден. Только чай для меня.
Демьян и Алиска докладывают в унисон, и я начинаю греметь коробками, чтобы заполнить тишину, воцарившуюся в комнате. Я притворяюсь, что нынешняя ситуация меня нисколько не трогает, только мои дрожащие пальцы мгновенно выдают меня.
Особенно когда я чуть не пролила горячий чай на Ларина.
- Я помогу.
Он мгновенно реагирует на неуклюжее движение. Он берет кружку с дымящейся жидкостью из моих рук, и это мимолетное прикосновение заставляет меня замолчать. Вот невыносимый человек с депутатским мандатом, будь он не в порядке.
- А мой папа обещал записать меня на танцы и в театральный кружок, представляешь?
- Отлично.
Я улыбаюсь Элис, сияющей, как полированная медь, и провожу ровно пять минут в гармонии. Я внимательно слушаю, как малышка рассказывает о форме, которую нужно будет купить, и вздрагиваю, когда она снова возвращается к открытой теме.
– На следующей неделе у нас родительское собрание. А папа не может. У него есть что-то вроде права голоса. Ты пойдешь со мной?
- Я пойду.
Поддавшись очарованию молодой лисы, я сдаю свою позицию и соглашаюсь. Я беспомощно смотрю на Ларина в поисках поддержки, только он довольно улыбается, как будто выиграл в лотерею, и озорно подмигивает дочери.
И это становится последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.
- Я буду через минуту.
Я вылетаю из кухни багровый, как вареный краб. Я чуть не опрокидываю миску с зефиром на пол, задеваю бедром угол прикроватной тумбочки, на третьем месте прыгаю в ванную и замираю перед зеркалом.
В отражении все очень, очень печально. Ее волосы, собранные в аккуратный пучок, были растрепаны, бретелька белой вязаной футболки соскользнула, обнажив плечо, на щеках появились неровные багровые пятна. Я бы и близко не подпустила такую "красавицу" к собственному ребенку, Демьян, наоборот, считает меня единственной подходящей кандидатурой.
И, самое главное, я почти готов поддаться его уговорам.
– И не нужно так сильно волноваться, Юл. Стать моей невестой совсем не страшно. И это совсем не больно. Попробуй! Я не кусаюсь.
Конечно, Ларин меня догоняет. Он проскальзывает в маленькую комнату, которая кажется еще более тесной из-за его внешнего вида, и заполняет все пространство своим запахом. Древесный аромат приятно щекочет мои ноздри, горячее дыхание обжигает затылок, и я невольно закрываю трепещущие веки.
Я замираю на краю пропасти. Демьян, который подарил мне плюшевого мишку на мое восемнадцатилетие, делает это снова. Нагло использует мое сочувствие к нему и его дочери.