Даже по сравнению с декабрём интенсивность боевых вылетов в январе резко упала. Если в декабре на один истребитель ВВС 7-й и 13-й армий, большинство из которых составляли И-16, приходилось в среднем по 10,5 боевых вылета, то в январе эта цифра упала до семи. Особенно заметное сокращение произошло по сравнению с последней декадой декабря, когда на один истребитель приходилось по 6,2 боевых вылета. В первой декаде января этот показатель упал до рекордно низкой за войну отметки в 0,9 боевых вылета на самолет, а в дальнейшем вырос до 3,2 во второй декаде, снова немного сократившись до 2,9 вылетов в третьей.
Боевая деятельность истребителей 59-й авиабригады показана в таблице, однако данное распределение достаточно условное, поскольку пилоты зачастую совмещали в одном вылете сразу несколько задач. Например, после прикрытия корректировщиков летчики могли атаковать замеченные войска или провести разведку прилегающей к маршруту полета местности.
Несмотря на удачный, в общем-то, исход декабрьских боев, финское командование иллюзии относительно возможностей своей авиации не питало. После ощутимых потерь во второй половине декабря разведчики и легкие бомбардировщики из состава LeR-1 появляться днем в редкие хорошие дни над перешейком больше не рисковали. Финские истребители также были оттянуты назад, для защиты тыловых районов страны от ударов советских бомбардировщиков. При этом часть «Фоккеров» финское командование направило в приладожскую Карелию, а отряд «Бульдогов» Хейниля перелетел на юго-запад Финляндии, защищать от усиливавшихся налетов ВВС КБФ и бомбардировщиков Особой авиабригады порты и промышленные центры в глубоком финском тылу. Таким образом, господство в небе над Карельским перешейком у советских истребителей периодически оспаривала только плохая погода. Действительно, как свидетельствуют наши архивные документы, в течение месяца летчики 59-й авиабригады лишь несколько раз видели финские истребители, но те, строго соблюдая приказ командира LLv 24 майора Магнуссона, от боя уклонялись.