Благодаря этому потоку информации и постепенно накапливаемому опыту эффективность действий всего лишь двух групп неполного состава NJG2 росла буквально «как на дрожжах». Так, в ночь на 4 апреля лейтенант Гейнц Вёлкер 1* из I/NJG2 сбил «Веллингтон Мк. Б из состава 115-й эскадрильи. В ночь на 10-е число отличились его однополчане фельдфебель Конрад Беир 2* и лейтенант Пауль Гилднер 3*. Первый уничтожил «Уитли Mk.V» из состава 77-й эскадрильи, а второй — заходивший на посадку «Харрикейн Мк.1» из состава 257-й эскадрильи. Спустя неделю, 17 апреля, свою десятую победу одержал фельдфебель Ганс Ган из 3/NJG2, поставивший точку в судьбе экипажа «Хэмпдена Мк.1» из состава 144-й эскадрильи 4*. В ночь на 25-е отличился экипаж лейтенанта Гейнца Фелкера из состава 2/NJG2, который на своём «Дорнье» сбил один «Бленхейм Mk.IVF» из состава 54-й части учебно-боевой подготовки и ещё две машины этого типа повредил. Наконец, 30-го числа обер-фельдфебель Герман Соммер 5* сбил «Веллингтон Мк.1» из состава 99-й эскадрильи.
В апреле едва не пополнил список жертв германских ночных истребителей экипаж легендарного уинг-коммандера кавалера «Креста Виктории» Гая П.Гибсона, который в рассматриваемое время служил в 29-й эскадрилье всепогодных истребителей. Позже в своих мемуарах, написанных в годы войны, он так рассказывал об этом событии: «Много раз аэродромы наших ночных истребителей подвергались бомбардировкам. Очень часто одиночный Ju88 болтался над огнями посадочной полосы, дожидаясь, пока мы начнём садиться, чтобы попытаться сбить нас. Я сам имел стычку подобного рода.
Мы возвращались после патрулирования над Манчестером, где не видели ничего, кроме разрывов наших зенитных снарядов и теперь находились на круге, предвкушая яичницу с беконом и горячий кофе. Я вызвал центр управления и спросил, нет ли поблизости вражеских самолётов. Мне ответили, что рядом никого нет.
Всё было прекрасно. Поэтому я включил огни и начал заходить на посадку. Мы выпустили шасси и закрылки, а тем временем на земле, сжимая кулаки в бессильной ярости, следил за происходящим Чарлз Уиддоуз. Он видел подозрительный самолёт, который давно кружил поблизости от аэродрома, но у него не было радио. Уиддоуз видел, что этот «призрак» зашёл нам в хвост. Когда до земли оставалось всего 50 футов (примерно 15 м. — Прим. Авт.) «Юнкере» открыл огонь. Однако он оказался плохим стрелком. Мы всего лишь воткнулись в деревья на дальней стороне аэродрома, хотя оператор всё-таки получил одну пулю в ногу.»