Если верить биографу великого князя Николая Константиновича, двоюродного брата императора Александра III, ныне здравствующему Михаилу, принцу Греческому и Датскому, то красть юный Ники начал ещё в подростковом возрасте. Например, когда подружка, с которой он прогуливался, захотела леденец с лотка, её кавалер его попросту стянул.
Скандал назревал пару лет (исчезали ценные вещи) и разразился в апреле 1874 года, когда великая княгиня Александра Иосифовна, матушка Николая, обнаружила пропажу трёх бриллиантов из оклада своей венчальной иконы. Полиция сработала оперативно (а похититель — шаблонно), и бриллианты были обнаружены в одном из столичных ломбардов. Довольно быстро удалось установить личность человека, который заложил камни — это был доверенный адъютант великого князя капитан Варнаховский. Тот повинился: он не крал бриллианты, а лишь получил их от Николая Константиновича и отнёс их в ломбард.
Допрос мало что дал. Сразу скажем: версия о том, что великий князь из благородства покрывал своего любимого адъютанта, исследована со всех сторон; она не имеет под собой никаких оснований, кроме эмоциональных: «Такой человек, как Н. К., не мог украсть!» Мог, конечно, вполне мог; он вообще, как нетрудно убедиться, многое мог.
Мотив лежал на поверхности. Молодой человек был без ума влюблён в американку Фанни Лир, актрису и танцовщицу из породы «охотниц за бриллиантами».
Семейный совет обсуждал разные варианты наказания вплоть до самых суровых, но забота о репутации императорского дома взяла верх: было решено объявить великого князя сумасшедшим. Правда, доктора, осматривавшие молодого человека, патологии не нашли.
Он был лишён званий и наград, исключён из гвардии, лишён наследства (содержание, полагавшееся ему как великому князю, — 200 тыс. рублей в год — сохранили) и выслан из Петербурга навечно. Фанни Лир было предписано покинуть пределы Российской империи также навечно. Она умрёт 7 мая 1886 года в нищете от чахотки.
Николая гоняли по стране семь лет, за это время он побывал и на Украине, и под Владимиром, и в Оренбурге; наконец, он смог осесть в Ташкенте. Восток, загадочный и столь непохожий на чопорную Европу, манил его со времён Хивинского похода 1873 года, который молодой офицер проделал в разведывательном отряде в авангарде и вернулся с боевым орденом. Теперь же в Оренбурге он увлёкся разведкой иного рода: его интересовали пути и перспективы дальнейшего освоения этого потенциально невероятно богатого края.
В Оренбурге он женится на дочери местного полицмейстера. Брак вызвал высочайший гнев и был расторгнут через Синод. «Паршивую овцу» погонят дальше, в Ташкент; его избранница поедет за ним. Их союз долгое время будет оставаться гражданским, но потом его узаконят; к этому времени Николаю Константиновичу уже было дозволено именоваться князем Искандером. В середине 1890-х он создаст вторую семью — с 15-летней дочерью местного казака Дарьей, но и первую не бросит.
Он «поставил на хлопок» и стал фантастически успешным предпринимателем, причём его «казенное содержание» было лишь стартовым капиталом, а в последующие годы Николай Константинович будет тратить на благотворительность и иные «бездоходные проекты» гораздо больше, чем ему выдавало государство. Строго говоря, он построил пол-Ташкента: театр-цирк, клуб, несколько училищ, больницу, дом престарелых и публичный дом.
Его заслуги в ирригации «Голодной степи» — солончаковой пустыни на левобережье Сырдарьи — огромны. Благодаря его средствам и усилиям там появились каналы и более сотни посёлков. По справедливости, всю эту область следовало бы назвать «Искандеровской», но и так топонимов хватает: Искандер-арык, посёлки Искандер и Романовский.
Он умер в начале января 1918 года от болезни лёгких. Через 101 год после его смерти в январе 2019-го нашёлся принадлежащий ему клад предположительной стоимостью более миллиона долларов.