И Сергий не воспротивился искушению.Глава 15Рим– Дома! – ухмыльнулся Эдик, выходя на широкую и прямую Альта Семита.Сергий улыбнулся и оглядел контуберний. В Египет они отъезжали с пустыми руками, а возвращались с кладью. Гефестай тащил столик из черного дерева, инкрустированный слоновой костью и лазуритом. В руках у Чанбы была древняя ваза с именем Маат, выточенная из горного хрусталя. Искандер накупил папирусов в тубусах – там были и рассказы о путешествиях в дальние страны, и стихи, и мифы, и сказки. Уахенеб на пару с Кадмаром волокли тюк, набитый обновками, а Регебал с Акуном несли картину – старинный эллинский живописец изобразил на ней Таис Афинскую, поджигавшую Персеполис.У одного Сергия руки были свободны, все его приобретения умещались на теле – к поясу были пристегнуты ножны с кинжалом из черной бронзы, а на шее болтались два амулета – уджат и тьет, ключи от первой и второй дверей на Пути Истины.– Зайдем, наверное, домой сначала, – предложил Гефестай, – а потом уже доложимся, да?– Конечно… – пропыхтел Эдик. – Что я, в преторию с вазой попрусь?!– Суламифь подарила? – поинтересовался Искандер.– А то! – гордо признал Чанба.Лобанов не вмешивался в их разговор. Он благодушествовал. Вот, вернешься с опасного задания в столицу, вкусишь благ цивилизации (он окинул взглядом величественную арку акведука, направлявшего воду к термам), и лишний раз понимаешь, что не зря рисковал, была польза.Ближе к дому толпа римлян поредела, и в подъезд контуберний зашел, не толкаясь.Сергий первым поднялся на галерею второго этажа, и постучал. Тишина.– Ушел, что ли? – уныло предположил Эдик, перехватывая вазу.Но нет, вот послышались тяжелые шаги, и дверь открылась. Хмурое лицо одноглазого германца высунулось, не суля ничего хорошего непрошенным гостям, и тут же расплылось в радостной улыбке узнавания.– Сергий! – воскликнул Киклоп. – Проходи!– Здорово, Одноглазый! – проорал Эдик. – Как жизнь?!– А Зара с Барой где? – осведомился Гефестай, высматривая леопардов. – Привет!– Продал… – вздохнул Киклоп. – На что они тут? Да и мяса на них не напасешься…– Ну, ладно, Киклоп, – сказал Сергий, – ты свари нам чего-нибудь, а мы пока в преторию смотаемся.– Вина в доме нет, – честно предупредил германец.– По дороге купим!– Да мы сейчас сбегаем! – запротестовал Акун.– Ну, давайте, оставляю вас на хозяйство!Сергий, Эдик, Искандер и Гефестай спустились во двор, вышли на улицу и пошагали к Кастра Преториа – Преторианскому лагерю.– Интересно, – сказал сын Ярная, – куда нас пошлют теперь?– Скоро узнаем, – заверил его Чанба.– Без работы точно не останемся! – усмехнулся Лобанов.Кастра Преториа была видна издалека – лагерь занимал самое высокое место в Риме. Часовой на воротах сперва заупрямился, не желая пропускать четверку, видно, был из новеньких, но его командир – из стареньких – узнал Сергия, и дал команду «Отставить!»– Префект на месте? – спросил его Роксолан.– Был с утра! – осклабился преторианец.Префект претории Марций Турбон принял «великолепную четверку» сразу. Сергий прошагал в его просторный кабинет, и вскинул руку в салюте.– Сальвэ, сиятельный!– Сальвэ, – ответил, поднимаясь с кресла, Марций Турбон.– Задание выполнено, – доложил Лобанов, – Зухос уничтожен!– Благодарю за службу… кентурион-гастат [58], –сказал префект. – И поздравляю с повышением.Сергий вытянулся во фрунт. Гефестай, Искандер и Эдик заулыбались одновременно: растет их командир!Марций Турбон вышел из-за стола, прошелся по комнате, выглядывая в узкие окна. Лобанов понял, что префект припас им новое задание.И Сергий не воспротивился искушению.Глава 15Рим– Дома! – ухмыльнулся Эдик, выходя на широкую и прямую Альта Семита.Сергий улыбнулся и оглядел контуберний. В Египет они отъезжали с пустыми руками, а возвращались с кладью. Гефестай тащил столик из черного дерева, инкрустированный слоновой костью и лазуритом. В руках у Чанбы была древняя ваза с именем Маат, выточенная из горного хрусталя. Искандер накупил папирусов в тубусах – там были и рассказы о путешествиях в дальние страны, и стихи, и мифы, и сказки. Уахенеб на пару с Кадмаром волокли тюк, набитый обновками, а Регебал с Акуном несли картину – старинный эллинский живописец изобразил на ней Таис Афинскую, поджигавшую Персеполис.У одного Сергия руки были свободны, все его приобретения умещались на теле – к поясу были пристегнуты ножны с кинжалом из черной бронзы, а на шее болтались два амулета – уджат и тьет, ключи от первой и второй дверей на Пути Истины.– Зайдем, наверное, домой сначала, – предложил Гефестай, – а потом уже доложимся, да?– Конечно… – пропыхтел Эдик. – Что я, в преторию с вазой попрусь?!– Суламифь подарила? – поинтересовался Искандер.– А то! – гордо признал Чанба.Лобанов не вмешивался в их разговор. Он благодушествовал. Вот, вернешься с опасного задания в столицу, вкусишь благ цивилизации (он окинул взглядом величественную арку акведука, направлявшего воду к термам), и лишний раз понимаешь, что не зря рисковал, была польза.Ближе к дому толпа римлян поредела, и в подъезд контуберний зашел, не толкаясь.Сергий первым поднялся на галерею второго этажа, и постучал. Тишина.– Ушел, что ли? – уныло предположил Эдик, перехватывая вазу.Но нет, вот послышались тяжелые шаги, и дверь открылась. Хмурое лицо одноглазого германца высунулось, не суля ничего хорошего непрошенным гостям, и тут же расплылось в радостной улыбке узнавания.– Сергий! – воскликнул Киклоп. – Проходи!– Здорово, Одноглазый! – проорал Эдик. – Как жизнь?!– А Зара с Барой где? – осведомился Гефестай, высматривая леопардов. – Привет!– Продал… – вздохнул Киклоп. – На что они тут? Да и мяса на них не напасешься…– Ну, ладно, Киклоп, – сказал Сергий, – ты свари нам чего-нибудь, а мы пока в преторию смотаемся.– Вина в доме нет, – честно предупредил германец.– По дороге купим!– Да мы сейчас сбегаем! – запротестовал Акун.– Ну, давайте, оставляю вас на хозяйство!Сергий, Эдик, Искандер и Гефестай спустились во двор, вышли на улицу и пошагали к Кастра Преториа – Преторианскому лагерю.– Интересно, – сказал сын Ярная, – куда нас пошлют теперь?– Скоро узнаем, – заверил его Чанба.– Без работы точно не останемся! – усмехнулся Лобанов.Кастра Преториа была видна издалека – лагерь занимал самое высокое место в Риме. Часовой на воротах сперва заупрямился, не желая пропускать четверку, видно, был из новеньких, но его командир – из стареньких – узнал Сергия, и дал команду «Отставить!»– Префект на месте? – спросил его Роксолан.– Был с утра! – осклабился преторианец.Префект претории Марций Турбон принял «великолепную четверку» сразу. Сергий прошагал в его просторный кабинет, и вскинул руку в салюте.– Сальвэ, сиятельный!– Сальвэ, – ответил, поднимаясь с кресла, Марций Турбон.– Задание выполнено, – доложил Лобанов, – Зухос уничтожен!– Благодарю за службу… кентурион-гастат [58], –сказал префект. – И поздравляю с повышением.Сергий вытянулся во фрунт. Гефестай, Искандер и Эдик заулыбались одновременно: растет их командир!Марций Турбон вышел из-за стола, прошелся по комнате, выглядывая в узкие окна. Лобанов понял, что префект припас им новое задание.