Во время своего дальневосточного путешествия Антон Павлович Чехов планировал посетить Японию. Но у него не получилось. «Вновь возвратился в Японию наш любимый Чехов», - писала газета «Токио симбун» в 1945 года, через сорок лет после смерти писателя. Что же произошло?
Международная платёжная система JCB, родом из Японии, продолжает знакомить вас с людьми, которые внесли большой вклад в дружбу между нашими странами. Один из них – Антон Павлович Чехов.
Шёл четвертый месяц мира. Закончилась война. В полуразрушенное здании театра «Юракудза» в Токио люди спешили на первую послевоенную премьеру. Был аншлаг. Давали «Вишнёвый сад» Чехова. Это было в декабре 1945 года.
На следующий день в газете «Токио симбун» была опубликована заметка, которая начиналась с восклицания: «Вновь возвратился в Японию наш любимый Чехов!». «В центре Токио, превратившегося в руины, мы увидели этот спектакль, и щемящая печаль проникла в нашу душу. Слезы навертывались на глаза», - вспоминал Асахи Суэхико - один из зрителей, будущий автор книги «Мой Чехов».
Антон Павлович в Японии – один из самых переводимых писателей. Только за 1949–1955 годы «Вишневый сад» выходил на японском языке 11 раз в восьми разных переводах. Чем же вызвана такая любовь к русскому автору?
На самом деле, личность Чехова, как и его творчество, очень близки японской художественной традиции. Самого писателя японцы всегда представляли человеком небольшого роста, с теплыми, нежными и мудрыми глазами. Этот портрет создан в духе национальных японских традиций: величие в малом. Как же смутился один из японских писателей, побывав в Доме-музее Чехова в Ялте и узнав, что Антон Павлович был под два метра ростом.
Короткие рассказы Чехова нашли большой отклик у японцев. Ведь японской литературе присуща та же малая форма: самый короткий стихотворный жанр хокку и «рассказ с ладонь величиной» в прозе.
«Ноябрьская ночь.
Антона Чехова читаю.
От изумления немею». (Асахи Суэхико).
Краткость чеховского рассказа, его мягкие тона, внимание к деталям, склонность оставлять произведения недосказанными и умение находить лирику в обыденности роднят Чехова с японской классикой. Ведь там тоже уделяется внимание мелочам, тому, как в маленькой капле росы, отражается огромный мир. Японцы находят очарование в полевых цветах, свете луны, парящих лепестках сакуры. Простота и естественность отражает их образ жизни. Чехов тоже не искал источников вдохновения в чем-то особенном.
В своих новеллах Чехов вместо яркой концовки часто дает читателю возможность самому поразмыслить о жизни. В японской литературе этот популярный прием называется «ёдзё» - послечувствование, невыраженные эмоции, то, что призывает воображение читателя активно работать.
Сам Чехов никогда не был в Японии. Во время своего дальневосточного путешествия в 1890 году он писал издателю Алексею Суворину: «Японию мы миновали, ибо в ней холера; посему я не купил Вам ничего японского, и 500 рублей, выданные мне на покупки, истратил на собственные нужды».
Антон Павлович всегда считал, что его произведения, созданные на чисто русском материале, будут неинтересны иностранцам. Но в Японии и сегодня сложно найти писателя мирового уровня, который был бы популярнее Чехова.
С уважением, международная платежная система JCB, родом из Японии!
