Свободу слова не задушить, пусть даже преступность никогда не была такой неорганизованной

Свободу слова не задушить, пусть даже преступность никогда не была такой неорганизованной ». А я думаю, он просто пишет для «Вифлеемского чтива» обо всем, что было в России поле Второй ировой войны. О знаках и их влияниях, о «Щелкунчике» Чюрлёниса, о Белом движении и про Чечню. Не о поэзии, конечн. Пэтам е до того. Но вопрос насчет, допустим, национализма никто в США поднимать не будет. Это вообще риторическийприем, на самом деле в Америке все говорят, что каждый человек имеет право на свой голос, и всего этого никогда не было, а оссия – кльтурное и историческое понятие. Но в чем было сходство нынешней России с Россией во времена Гоголя и Достовского? В том, что все мы тоже барахтались в великом говне? Потому что только тогда и были возможны настоящие либераьные ценности? Но ведь сейчас тоже не было проблем с либерализмом – потому что никого это не волновало. Мне кажется, все дело в интонации, с которой это пишут, потому что на самом деле все эти люди просто хотят накормить свою орду. И все, кто говорит о том, что, мол, у них есть несколько сотен клиентов, или какие-то конкурсы, или фестивали, до которых теперь нет дела, это обычные жулики. Люди просто сами не знают, что говорить, потому что это по-настоящему страшно. Кто-нибудь на улице хочет чего-нибудь, и приходится целый вечер ему разъяснять, что именно.