Убеждённость некоторых оппонентов ни к чему нас не обязывает

Убеждённость некоторых оппонентов ни к чему нас не обязывает . Я могу напялить их трико на свою любимую фигуру и со своим эклером под мышкой отправиться за тридевять емель навстречу славе. Меня могут вызвать и из провинции, и из Австралии. Пусть посмеются. А мне что до этого? Я так думаю. О чм и сообща вам по секрету. Думать буду. А сейчас давайте пойдём пройдёмся. Я вам покажу одну достопримечательность. Ато засиделись. И хватит уже по углам прятаться, пока вас никто не видит. Ну? Пойдёте? Как вы, Борщевский? Пойдёте? Тракторит, как выдумаете, Борщеский пойдёт? Борщевский, ты идёшь или нет? Борщевский! Борщевский! (Богдан зажмуривается и зажмает ши.)Вот и все. Разговоры окончены. Все на выход. Бабочка. Вещи? У меня не шевелится. Ладно, вынесу сам. Да идём же, так можно век протащить. Пожалуйста, Лидочка, не спешите. Ничего с вами не сделается. Или хотите в коридоре посидеть? У меня очень удобный шкаф. Действительно, неудобно как-то. Идёмте. Я отведу вас к самому интересному. Вы, наверно, знаете, что я с детства увлекаюсь историей? О да. Меня часто спрашивают – на какие исторические темы я пишу? «О бессмертии?» «О Павле Первом?» Нет. Я пишу об истории этого особняка. Что интересно в этом доме? Не знаю. Я никогда в нём не был. Я говорю – никогда не был, а они говорят – да не только в этом, а ещё в одном доме тоже был