Поход ивана выдался удачным. Он оставил в тылу сторожевые посты, чтобы не дать неприятелю вызвать подмогу.
За двое суток на расстояние тридцати пяти километров прошла армия. А к концу второй ночи усталые воины собрались на отдых возле речушки с глупым, но корявым названием Ямская. Люди были голодны и измучены.
А ведь и нам нелегко пришлось! – пожаловался княжеский племянник, сын его сестры. – У нашей бабки был любимый сын, а наш отец убил его на охоте. Бабушка, видимо, не хотела нам зла. Она прокляла всех наших предков, которые вступили с русскими в бой.
Василёк поднял голову от лохматой шкуры:
– Я вспомнил – что нам делать дальше. Мы должны стать рабами. Давайте не будем спорить. А пока будем есть.
С едой был напряг. Сказывалось отсутствие запасов. Уже три дня воины пили только воду из реки. Продовольствия не было. Измученные люди падали прямо на берегу.
Анализируя свои действия, Василёк пришёл к выводу, что одними разговорами дело не поправить. Нужно действовать, пока враг не опомнился.
Надо убить княгиню. А вместо неё отправить гонца в Москву.
Лицо князя осветилось радостью, но он вдруг нахмурился.
– А если погибнет княгиня? Ведь у меня нет больше власти!
– Ошибаешься. У меня ещё есть. Не очень хорошая, но есть. Когда я был в Москве, мне удалось снять с неё клятву. Она полностью ей поклялась и отрекается от всех заговоров. Нам нужно лишь дождаться, когда она помрёт. А потом ты будешь великим князем.
Князь не верил ушам, изумлённо мотая головой. Но хмель быстро сошёл, уступив место здравому смыслу. Он несколько успокоился.
Наконец-то мы свободны! – воскликнул князь. – И что теперь делать, племянник?
– До Москвы ещё почти двести километров. Думаю, мы успеем доехать, и если дело выгорит, то там придётся туго.
Но у нас уже нет воды. Нас могут не пропустить.
Да, это проблема. Лучше, если ты зайдёшь в последний бой с пустыми бошками, чем с пленными воинами. Вот что мы сделаем: сейчас мы разделим воинов на три отряда и каждый отряд пойдёт к Москве. Надо сделать так, чтобы мой отряд был там раньше всех. Я остаюсь здесь и буду отслеживать ситуацию. Больше я ничего сделать не могу.