Эта история произошла в небольшом городке где-то в столичном регионе. Тем вечером в терапевтическом отделении городской больницы собралось необычайно много пациентов. Они кашляли, чихали и ругались.
– Не надо мне указывать! Мелкий ещё, чтобы мне указывать! – пронзительно скрипела пожилая женщина и на ходу застёгивала куртку. – Я тут с утра сижу, а ты только пришёл!
– Женщина, успокойтесь уже! – потребовал какой-то мужчина.
– Мы все здесь с утра сидим, но никого не оскорбляем! – раздался второй раздражённый голос.
– Мы с вами на «ты» не переходили, – начиная закипать, говорил вслед скандалистке парень лет двадцати семи. – У меня запись на 16:00!
– Плевать мне на твою запись! – женщина резко развернулась. Её шея вытянулась вперёд. Бешеный взгляд вонзился в осмелившуюся перечить жертву. – Я тут с девяти утра сижу, а ты только пришёл и в начало очереди лезешь! Ещё и возмущаешься! Наглец!
Изрыгнув последнее ругательство, полноватая обладательница скрипучего голоса скрылась за поворотом на лестницу. Её слово стало последним в бессмысленном споре, чем она, наверняка, очень гордилась. Очередь ещё немного покипела, обсуждая поведение агрессивной пациентки, но вскоре угомонилась. Наконец-то бьющие молотом по голове громкие голоса утихли. В больничном коридоре воцарилась тишина.
Денис сидел в очереди уже целых два часа. Его голова гудела, а пустой желудок издавал китовые крики. Все эти споры из-за очереди и возмущения о том, что в больнице принимает всего один врач, сильно утомили парня. Он прекрасно понимал всех этих людей. И тоже был возмущён ситуацией. Заболевших было много, все хотели поскорее попасть на приём.
Где остальные терапевты? Чем они заняты? Почему принимает только один врач? Особо активные пациенты задавали эти вопросы в регистратуре. Они требовали позвонить главврачу, но в ответ слышали, что он в командировке и что проблему решают. Только вот толку от этого не было ровным счётом никакого. Проблему «решали» уже больше часа, а ситуация никак не менялась. Количество человек перед дверью с табличкой «врач-терапевт Гусько Лариса Камильевна» не убавлялось. Очередной пациент прошёл через неё минут двадцать назад, если не больше. И до сих пор не вышел.
Но вот заветная дверь, наконец, отворилась. Полный мужчина на ходу бросил внутрь кабинета пресное «до свидания» и пошёл к выходу из терапевтической секции. Денис с облегчением вздохнул и подошёл к дверному проёму. Наконец-то томительное ожидание закончилось.
– Можно? – спросил он больше ради приличия.
– Заходите, – голос доктора был строгим и безразличным. – Фамилия!
Нет, вы не ослышались. Она потребовала именно назвать фамилию. Не спросила, соблюдая нормы и приличия общения с пациентами, а потребовала. Приказным тоном. Будто бы она не терапевт, а целый генерал.
Денис обошёл небольшую ширму и оказался перед длинным врачебным столом. На его поверхности лежало огромное старое стекло, под которым хранилась всякая макулатура: от врачебных шпаргалок и списка номеров телефонов до фото родственников. Классика жанра.
К столу был приставлен деревянный стул, который был явно старше вошедшего пациента. Дырявая сидушка отбивала всё желание садиться на неё, но выбора у Дениса не было.
Услышав ответ на своё требование, Лариса Камильевна стала вбивать полученную информацию в компьютер. Указательными пальцами. Будто бы других у неё и не было вовсе. Полная женщина неопределённого возраста – где-то между тридцатью и пятидесятью годами – лениво вбивала имя и фамилию пациента в поисковик базы данных. Сегодня она была без медсестры и уже изрядно утомилась. Усталость и раздражение ясно читались в её глазах – единственной части лица, видневшейся из-под медицинской маски.
– Слушаю вас, Денис Петрович, – со вздохом произнесла врач.
Слова доктора бритвой резанули по ушам. Денис не любил слышать своё полное имя, особенно в сочетании с отчеством. Он находил это созвучие нелепым. Каким-то деревенским, пахнущим старостью. Друзей и коллег он просил называть его коротко: Дэн.
– В общем, доктор, мне не легчает, – начал хрипеть пациент. – Головная боль не проходит. Температура к вечеру поднимается до 37,9. Озноб, ломота… кх-м!.. и кашель вот этот достал в край! Недавно ещё появились хрипы при вдохах, – закончив, он громко прокашлялся.
– Чем лечитесь? – доктор протянула Денису термометр.
Странный вопрос. Разве она не видит в базе, что она же мне и назначала?
– Пью всё то, что вы мне прописали, доктор.
– Что именно? – в голосе терапевта прорезалось раздражение.
– Противовирусное… отхаркивающее и орошаю горло. Сейчас скажу названия лекарств, – Денис полез в карман за телефоном.
– Вы что, не знаете, что принимаете? – доктор посмотрела на пациента с укором. – Вы вообще лечитесь?
– Конечно, лечусь, – ответил он, удивляясь своему оправдательному тону. Как назло, из памяти совсем вылетело, куда он сохранил список лекарств. – Просто плохо запоминаю названия препаратов. Сейчас я посмотрю…
– Если бы вы лечились, – терапевт перебила его громким голосом. – То знали бы, что принимаете. Десять дней болеете! Должны были давно выздороветь.
– Вот именно! – воскликнул Денис и снова закашлялся. – Я принимаю всё то… кх-м!.. что вы прописали! Но не выздоравлива…
– Так! – гаркнула женщина. – Не повышайте на меня голос! Принимали бы – выздоровели бы! Не вешайте мне лапшу на уши!
Резкий голос Ларисы Камильевны словно что-то взорвал в голове Дениса. Свет вдруг стал ослепительно ярким. Настолько, что глаза непроизвольно зажмурились.
– Доктор, вы сами повысили на меня голос! – из-за головной боли челюсти сильно сжались, отчего пропущенные сквозь зубы слова звучали злобно и резко. – Я не виноват в том, что ваше лечение не помогает! Я очень хочу выздороветь. Я уже очень много денег потерял из-за больничного!
– Оно бы помогало, если бы вы лечились! Давайте сюда термометр! Вставайте и поднимайте кофту!
«Господи, очередной тупица», – подумала доктор. – «Специально саботирует лечение, чтобы его подольше не выписывали. Тратишь на них силы, тратишь, и всё впустую! Как же они задолбали…». Не услышав в лёгких пациента ничего страшного, терапевт приказным тоном велела садиться и осмотрела горло Дениса, больно нажав на основание языка грубой деревянной палочкой. Рвотный рефлекс сжал голову парня металлическим обручем с острыми шипами. Свет снова стал болезненно ярким.
Вернувшись на своё рабочее место, Лариса Камильевна продолжила заполнять формуляр электронной карточки. Кабинет заполнила тишина, прерываемая лишь размеренными щелчками клавиш. Указательные пальцы терапевта лениво прыгали от буквы к букве.
Тук.
Тук.
Господи, почему она не научилась печатать хотя бы двумя пальцами?
Тук.
Тук.
Тук.
Уже целая вечность прошла! Что там можно так долго печатать?
– Вот! – будто бы услышав его мысли, врач протянула листок с планом лечения и поучительным тоном произнесла: – Не надо ничего запоминать. Специально для тупых всё написано. Русским по белому.
Услышанные слова сдетонировали где-то в груди Дениса. Ударная волна вызвала в голове новый болевой импульс. Зубы снова стиснулись. Кулаки сжались. Неужели ей реально хватило наглости это сказать? Неужели в этом человеке нет ни капли сочувствия?
– То есть я, по-вашему, тупой, да? – он старался держать себя в руках и не поддаваться взрывным эмоциям. Он смотрел на доктора, желая прожечь её взглядом.
– Идите и лечитесь! – глаза доктора были словно две холодные льдинки, но обжигали не хуже огня. – Заходите следующий!
Её крик отразился от закрытой двери и рассыпался на тысячу мелких осколков, чтобы снова собраться и ударить Дениса. Разъярённым быком. Мчащимся на огромной скорости КАМАЗом. Стальным кузнечным молотом, готовым безжалостно обрушиться на наковальню в виде головы парня.
Денис набрал полную грудь воздуха, но высказаться не успел. Дверь открылась, и в кабинет зашёл пожилой мужчина. Лариса Камильевна схватила парня за руку выше локтя и принялась отводить её в сторону, прогоняя со стула. Дэн захотел с размаху заехать по её мерзкой физиономии, но всё же сдержался.
– До свидания, доктор… – процедил он сквозь зубы и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
***
Жирная сука. Тварь! Скотина! Мразь! Как её вообще допустили к работе с людьми? Надо было пойти к заведующей отделением. Нет. К главврачу! Да похер уже. Не хочу возвращаться туда. Надо будет позвонить в Минздрав. Пусть они её вздрючат.
Дэн ещё много раз прокручивал в голове случившееся. Он представлял, как берёт грубую врачиху за волосы и с размаху прикладывает её головой об стену. Давит ногой её горло. Выкидывает визжащую женщину в окно. Снова и снова воображая, как он наказывает её за грубость, парень чуть не проехал свою остановку. Вернувшись в реальный мир, Денис покинул маршрутку и оказался на залитом искусственным светом проспекте. Холодный осенний воздух заключил его в свои цепкие объятия и быстро нашёл слабые места в куртке. Поёжившись от холода, Дэн накинул капюшон, сунул руки в карманы и направился в сторону аптеки.
К счастью, в фармацевтическом магазине было безлюдно. Быстро получив назначенное ему лекарство, Денис снова оказался во власти осеннего холода. Он выдохнул облачко пара и направился домой. Свежий холодный воздух отрезвил его. Прогулка по слабо освещённым дворовым улочкам успокоила нервный разум. Сжимавшие голову тиски заметно ослабли. Денис больше не прокручивал в мыслях сцены расплаты с грубым терапевтом. Хорошо, что телефон зажужжал именно сейчас. Иначе коллега бы тоже попал под горячую руку.
– Да, Колян, здорова.
– Дэн, ну чё? Выписали?
– Не. Антибиотики назначили.
– Бля, Дэн! Тут завал пиздец, ты нужен!
– Я понимаю, но ты меня слышишь? Кх-м! Как я буду с клиентами общаться?
– Блин, тут полная жопа! Я уже не вывожу. Степаныч ещё нервничает. Все на взводе. Поправляйся скорее, Дэн!
– Хорошо. Перестану хрипеть – выйду. Думаю, антибиотики быстро помогут. Звони, если чё.
– Давай.
Всё же плюсы в ситуации есть. Хоть отдохну от этого дурдома.
Домофон проиграл унылую мелодию и впустил в затхлый подъезд. Вытерпев воняющий мокрой псиной лифт, Денис переступил порог своей квартиры и, не снимая куртку, прошёл на кухню. Усталость навалилась на плечи. Глоток кипячёной воды протолкнул таблетку по горлу. Залепляющая глаза сонливость позволила лишь кинуть куртку на спинку компьютерного кресла. Денис повалился на диван и уснул, даже не переодевшись.
***
Слизни были всюду. Мерзкие склизкие существа покрывали весь пол, ползали друг по другу. Любопытно шевеля усиками, они взбирались на стены, шкаф, стол и кресло. Обои превратились в одно сплошное серое покрывало, которое шевелилось с мерзкими хлюпающими звуками. Квартиру наполнил смрад протухшего мяса. Маленькие продолговатые существа сталкивались друг с другом и падали вниз. На пол, на кровать, на неподвижно лежащего человека. Они забирались под одеяло и ползли по ногам. Залезали под майку и трусы. Денис лежал и не мог пошевелиться. Он хотел вскочить на ноги и стряхнуть с себя склизких тварей, но тело не слушалось.
Сердце бешено колотилось. Слизни уже подобрались к лицу. Они начали заползать в уши. Их скользкие тела просачивались через губы и искали проход между стиснутыми челюстями. Когда маленькие чудовища добрались до носа, Денис стал задыхаться. Тело принялось извиваться в предсмертных конвульсиях. Склизкие существа стекали по горлу. Лёгкие горели огнём. Живот кишел ужасными тварями. Острая боль пронзила желудок, но затем всё исчезло. Руки и ноги вдруг стали ватными и невыносимо тяжёлыми. Страшные ощущения растворились во всеобъемлющей пустоте.
Денис проснулся от громкого крика. Вскочив и опёршись на руки, он осознал, что это он сам и кричал. Парень стал испуганно озираться по сторонам, но квартира была точно такой же, как и всегда. В окно заглядывал одинокий диск луны. Мерзкие склизкие твари остались в царстве кошмаров.
Он сел и принялся растирать лицо руками. Ладони были мокрыми, футболка прилипала к спине. Сердце всё ещё колотилось, а перед глазами стояла та ужасная склизкая картина. Мышцы крутило, суставы выламывало. «Так, Дэн, расслабься», – думал он. – «Глубокий вдох и выдох. Опять температура поднялась, вот и снится всякая дичь».
Придя в себя, он снял уличную одежду и отправился в ванную. Мокрые футболка и джинсы полетели в корзину для грязного белья, а холодная вода прогнала остатки кошмара. Денис посмотрел в зеркало. С той стороны на него глядело сонное худое лицо. Бледная, слегка серая кожа сильно контрастировала с короткими тёмно-русыми волосами. Списав его необычный оттенок на своё болезненное состояние, парень вернулся в комнату, расправил постель и упал на мягкую подушку. Уютная постель заключила хозяина в мягкие объятия и оградила от кошмаров.
***
Весь следующий день Денис провёл в постели. Его сил хватало лишь на просмотр видеороликов на «Ютьюбе». Вставал он только для того, чтобы разогреть еду. Больше потому, что назначенные лекарства нужно было принимать на сытый желудок. Сам он есть практически не хотел.
Когда летсплеи и видеоролики исследующих московские заброшки сталкеров ему надоели, он переключился на творчество Г.Ф. Лавкрафта. Увлёкшись тайнами Инсмута и Данвича, парень совсем не заметил, как раздражавшее его солнце скрылось за горизонтом. Веки вдруг стали невыносимо тяжёлыми, а без того слабые ноги и руки будто наполнились песком. Оставив книгу на прикроватной тумбочке, Денис с головой укутался в одеяло и тут же забылся крепким сном.
***
Он снова проснулся от собственного крика. В этот раз мерзкие слизни проползали в квартиру под дверью. Они двигались синхронно, словно живое серое покрывало. Заползли на кровать и полностью покрыли Дениса. Только тогда он смог закричать.
Вся постель была мокрая. Кожа была покрыта холодными капельками пота. Сердце бешено колотилось. Каждый его удар бил по вискам, словно молод по рельсе. Денис сидел на кровати и жадно хватал ртом воздух. Блёклые цифры на экране смартфона показывали время: «19:42».
Но ведь я лёг спать в девятом часу.
Денис потянулся к тумбочке. Протерев глаза, он разблокировал экран и понял, что проспал почти сутки.
Отдышавшись, Денис нащупал в темноте тапочки и направился в ванную. Ноги плохо слушались, всё тело было будто бы ватным. Он прекрасно знал, что во время болезни не стоит лезть в душ, но ему очень хотелось поскорее смыть холодный и липкий пот.
Искусственный свет больно ударил по привыкшим к темноте глазам. Закрыв лицо одной рукой, Денис наощупь добрался до крана и попытался включить воду. Ручка была почему-то скользкой и никак не хотела проворачиваться. Парень пытался сжать её сильнее, но слабые пальцы не слушались. Превозмогая острую боль в глазах, Денис попытался сфокусировать взгляд на ручке холодной воды. Он стоял, таращась на кран и не понимая, почему он не может включить его. Когда глаза всё же привыкли к яркому свету, увиденное ввергло Дениса в настоящий ужас.
Его сердце бешено заколотилось. Он резко отпрянул от крана и налетел на корзину для белья. Где-то в коленях почувствовался холод, ноги вдруг стали смертельно слабыми. Денис ухватился за прикрученную к стене полку, но это не спасло его от падения. На холодную плитку посыпались щётки и бритвенные принадлежности. Стакан для воды разлетелся на миллион маленьких осколков. Освежитель воздуха звонко разбил одну из плиток и закатился под ванную.
Денис сидел на полу, прислонившись к стене. Он часто дышал и широко раскрытыми глазами глядел на свою левую руку. Он зажмурился и пару раз ударил себя по щеке, но это не помогло. Это был не сон.
Рука была серая и очень бледная. Указательный и средний пальцы срослись друг с другом и стали длиннее. Они были полностью лишены суставов и казалось, могут согнуться в любом месте, будто щупальца. Точно так же было с безымянным пальцем и мизинцем. Большой палец тоже удлинился. Не веря своим глазам, Денис положил обе руки на колени. В то время как правая рука была совсем обычной, левая больше походила на серую клешню. Её синие вены вздувались в такт ударам перепуганного сердца. Объятый ужасом, парень вскочил на ноги и бросился к крану. Здоровой правой рукой он смог включить воду и стал умываться. Он думал, что это продолжение кошмара и что холодная вода заставит его проснуться. Вновь и вновь он умывал лицо трясущимися руками, но спасительного пробуждения не происходило.
Новая волна ужаса заставила Дениса отскочить от раковины и вжаться в дверь. Он выставил клешню вперёд, как можно дальше от своего лица. Мерзкий чужой отросток его тела пульсировал и изгибался самым неестественным образом. Денис с силой махнул им, пытаясь сбросить неестественный нарост и освободить свою родную руку. Он махал снова и снова, но лишь сбил ещё одну полку. Мерзкий извивающийся нарост не отваливался.
От резких движений голова парня закружилась. Истратив остатки сил, он сполз по двери на пол и обмяк. Ноги снова стали ватными и неподъёмными. Пелена заполнила комнату, и забвенье окутало парня плотным туманом.
***
Денис ходил вдоль комнаты, пытаясь унять бушующие мысли. Рука постоянно пульсировала и извивалась, будто бы живя собственной жизнью. Он мог ею управлять. Мог согнуть её в любом месте и вывернуть, как захочет. Но полностью расслабить не получалось.
Неестественность её движений усиливала царящую в голове панику.
Что это за херня? Что со мной происходит? Что мне делать?
Обратиться за помощью – это первое, что пришло ему на ум. Но следом его охватил страх неизвестности. Что врачи будут с ним делать? Ампутируют руку? Усыпят и увезут на опыты в секретную лабораторию? Или убьют, как только увидят этот мерзкий отросток?
Написать Коле? А он чем сможет помочь?
Объятый ужасом мозг не смог придумать ничего лучше, как поискать ответы в интернете. Прижав холодные мокрые щупальца к телу, Денис сел за компьютер и принялся одной рукой вбивать свои симптомы в поисковую строку браузера. Каждый удар по клавишам отдавался пульсирующей болью в голове. Рука дрожала и промахивалась мимо клавиш. Сердце не унималось, а каждый новый вдох стоил всё больших усилий.
Полсре…
Посероелдп…
Посерела коожа…
Посерела кожа на руке что дделат…
Извилистая тропинка интернет-поиска привела его на дерматологический форум. Один пользователь жаловался на изменение цвета кожи и ломоту в суставах. Среди прочих симптомов он так же указывал температуру и слабость. Пролистав несколько бесполезных комментариев, Денис наткнулся на ответ, якобы, доктора. Само собой, он рекомендовал обратиться к специалисту, но также советовал пару препаратов. Записав их названия в смартфоне, Денис принялся быстро одеваться.
Запихнуть пульсирующую инородную конечность в рукав свитера и куртки оказалось целым испытанием. Щупальца будто бы сопротивлялись действиям своего хозяина. Они дёргались и извивались, цеплялись за одежду и норовили порвать её. Но Денис был настроен решительно.
Скрипучая дверь тамбура, воняющий псиной лифт, быстрый шаг по холодным и мокрым дворам – и вот он стоит у окошка круглосуточной аптеки и читает дрожащим голосом названия лекарств. Сонный фармацевт не замечает ничего странного в прячущей под капюшоном лицо бледной фигуре. Получив желаемое, Денис сунул мазь и таблетки в карман и заспешил домой, не понимая толком, дрожит ли он на самом деле от холода или от страха.
Дома он первым делом натёр всю руку мазью и обмотал её бинтом. В инструкции же к таблеткам говорилось, что их следует принимать по одной три раза в день. Но Денис выпил три таблетки за раз. Рука-клешня под бинтом стала приятно чесаться. Дэн с раннего детства знал, что рана чешется, когда заживает. Да, его изменившуюся руку вряд ли можно было назвать раной, но чесаться она начала только после того, как он её намазал. Значит, лекарство подействовало. Это чувство придало парню уверенности и немного рассеяло чувство удушающего страха.
Решив, что для выздоровления ему нужно успокоиться, Денис откопал в аптечке валерьянку и выпил тридцать капель. После этого лёг в кровать, но уснуть так и не смог. Мозг терзали мысли различной степени фатальности. Чувство страха перед необъяснимым явлением не проходило. Рука-щупальце чесалась и пульсировала. Терзаемый ужасом и головной болью, парень снова закопался в аптечку и нашёл там снотворное. Выпив сразу три таблетки, он вернулся в кровать и, проворочавшись полчаса, наконец, провалился в сон.
***
Ему снова снились слизни. Но уже не в квартире, а в какой-то тёмной пещере. Там было холодно и сыро. Кромешную тьму не нарушал ни один лучик света, но Денис видел всё, будто бы днём. Пол и стены пещеры были усеяны копошащимися слизнями. Однако Денис шёл спокойно. Не ощущая брезгливости и не боясь раздавить их – те покорно расползались под его ногами. Шаг за шагом, он шёл в неведомом направлении. Как будто бы ведомый кем-то. Или… как будто не он управляет своим телом. Словно прочитав его (свои?) мысли, он (его тело?) обернулся и уставился… на себя?
Хмыкнув, бледный парень пошёл дальше, а Денис так и остался стоять на месте. Мысли ворочались в голове, словно жирные ленивые личинки. Пока кто-то уводил его собственное тело прочь, сам он стоял и, объятый мелкой дрожью, жадно хватал ртом воздух. Когда Дэн пришёл в себя и собрался было догнать того, кто завладел его телом, пол под ногами вдруг исчез.
Чувство падения выдернуло его из сна. Постель снова вся была мокрой. Вернувшись в реальность, Денис принялся осматривать забинтованную руку. В тусклом свете луны он понял лишь то, что повязка вся насквозь промокла. Сев на кровати, он стал разматывать бинты, но никак не мог нащупать злосчастный узелок.
Денис вскочил с постели и парой прыжков достиг выключателя на стене. Свет ударил по глазам и чуть было не опрокинул согнувшегося человека на пол. Голову снова сдавил шипастый венок. Щурясь, парень дошёл до шкафа, чтобы взять канцелярский нож. Он намеревался разрезать повязку, но скользкая ручка шкафчика спутала все его планы.
Денис в ужасе отшагнул прочь. Он вытянул перед собой обе руки, но боялся открыть глаза. Не потому, что яркий свет снова причинит боль. Нет. Его глаза уже привыкли к освещению.
Он боялся правды. Ужасающей и необъяснимой правды.
Разрезать повязку не было смысла. Ночью она развязалась и теперь свисала с руки мокрыми лохмотьями. Денис попытался пошевелить пальцами под повязкой, и рука вдруг скрутилась в спираль.
Не подействовало.
Холодные цепи сковали его по рукам и ногам, не давая пошевелиться. Сердце подпрыгнуло к горлу и приземлилось на что-то острое. Правая рука выглядела в точности так же, как и левая. Она тоже превратилась в бледную пульсирующую клешню. Издав беззвучный крик, Денис медленно попятился. Ноги еле слушались. Руки-щупальца пульсировали в такт бешеному сердечному ритму и колыхались в унисон сбивчивому дыханию. Паника полностью поглотила его рассудок.
Среди хаоса мыслей стал прорезываться голос, требовавший оторвать мутировавшие конечности. Левая рука обвила правую и с силой дёрнула её. Грязная повязка врезалась в стену и шмякнулась на пол, но с мерзкой конечностью ничего не случилось. Снова и снова он пытался сам себе вырвать руки, но выделяемая ими скользкая слизь свела на нет все попытки.
Тогда Денис принялся их калечить. Сначала он бил стол, пока тот не развалился. Потом стал бить руками-щупальцами стену, но лишь забрызгал слизью обои. Руки не ломались и не царапались. Даже боли Денис совсем не чувствовал. Когда он добрался до шкафа и замахнулся, чтобы нанести очередной удар, он застыл перед зеркальной дверцей.
Существо, смотревшее на него с той стороны, лишь отдалённо напоминало человека. Лицо на лысой голове как будто бы стекло вниз. Глаза были расположены не симметрично, нос завалился набок и почти утонул в складках склизкой кожи, а рот перетёк на подбородок, из которого торчали два тонких отростка. Шея раздулась так, что казалось, будто бы голова сразу переходит в плечи.
Не в силах вытерпеть это зрелище, Денис ударил по зеркалу. Разбитое отражение посыпалась мелкими осколками на пол. Полностью отдавшись панике и отчаянию, Денис упал на пол и, закрыв голову щупальцами, заплакал. Он раскачивался и не слышал, как разъярённые соседи начали стучать по батареям. Дениса больше не было в этом мире. Его место занял омерзительный склизкий монстр.
***
Скорую вызвать не получалось: смартфон не реагировал на касания щупалец. Денис хотел самостоятельно добраться до больницы, но не смог открыть входную дверь. Руки-клешни дрожали и совсем не слушались.
По всей комнате валялись обломки мебели вперемешку с осколками зеркал. По полу и стенам растекались лужи прозрачной слизи. Изменившееся тело источало её, не переставая. Мерзкий солнечный свет раздражал глаза даже сквозь задёрнутые шторы. Денис прятался от него за кроватью, с головой укутавшись в одеяло. Озноб и слабость сводили с ума.
Он просидел так весь день, пока солнце, наконец, не скрылось за горизонтом. К этому моменту голова перестала болеть, озноб и ломота в мышцах исчезли. Хлюпая по мокрому полу, Денис вышел в центр комнаты. Ноги стали послушными. Они перестали дрожать и подгибаться.
Он скинул с себя одеяло и остекленевшим взглядом посмотрел на свои руки. Клешни-щупальца преобразились. Они не были бледными и больше не пульсировали. Серая грубая кожа покрылась небольшими бугорками. Денис с ужасом осознал, что может полностью контролировать свои новые конечности. Он вытянул их перед собой. Он сгибал, скручивал и растягивал их. Его щупальца-клешни вытягивались и становились вдвое длиннее, а потом снова сжимались до обычного размера.
Обычного? Это нихера не обычно! Это неестественно!
Паника вернулась.
Что происходит? Во что я превращаюсь? Что мне делать?
Голова жужжала роем вопросов. Она опять закружилась и заболела.
Надо бежать! Бежать! Прятаться! Но сначала… сначала…
Растерянный мозг жадно искал виновных. Тех, кого надо наказать за случившиеся. И они быстро нашлись в лице врачей городской больницы. Это по их вине он превратился в чудовище. Это из-за их неправильного лечения он теперь никогда не сможет вновь стать нормальным и вынужден пуститься в бега. Во всём были виноваты грубые и некомпетентные врачи. А точнее – кое-кто конкретный.
Зашнуровать ботинки и застегнуть молнию не получилось. Но это было уже не важно. На прячущегося в тенях неопрятного парня с капюшоном на голове никто не обращал внимания. Передвигаясь по дворам, Денис быстро добрался до здания больницы. Оставляя позади ошарашенные взгляды посетителей, он прошёл к лестнице, поднялся на третий этаж и устремился в терапевтическое крыло.
Коридор был пуст. За дверью в злосчастный кабинет слышалось глупое кудахтанье.
***
Резко открывшаяся дверь напугала Ларису Камильевну. Бомжеватая фигура в капюшоне вызвала у медсестры чувство возмущения.
– В верхней одежде не… – начала она, но появившиеся из рукавов извивающиеся щупальца заставили её лицо вытянуться в гримасе ужаса. Закричать она не успела. Ужасающая фигура быстрым шагом подошла к врачебному столу, сметая по пути ширму и напольную вешалку. Щупальца схватили медсестру за горло и сжали до хруста. Безжизненное тело разбило окно и вылетело на улицу.
Напуганный доктор бросилась к выходу. Щупальца просвистели у неё над головой и разбили шкаф. Не оборачиваясь, Лариса Камильевна выбежала в коридор. Она бы смогла убежать от ревущего ей вслед чудища, будь она хотя бы немного спортивнее. К сожалению для неё, нерасторопное чудовище легко справилось с бардаком в кабинете и уже в следующую секунду вышло в коридор. Холодное щупальце обвилось вокруг крупной лодыжки. Доктор упала и больно ударилась лбом об пол. Яркая кровь брызнула на белую плитку. Щупальце потащило её назад.
Подтянув обмякшее тело к себе, чудовище перевернуло стонущую женщину на спину и нависло над ней грозной тенью. В его ужасном рёве слышались нотки сардонического смеха. Сверкнувшие из-под капюшона куртки глаза горели животной яростью. Два лицевых отростка возбуждённо дрожали. Одной рукой чудовище схватило доктора за горло и резким движением попыталось поднять её, но у него не получилось. Лариса Камильевна оказалась слишком тяжёлой. Чудовище злобно взвыло и швырнуло женщину в стену. Мерзкое щупальце схватило волосы и принялось бить доктора головой о твёрдую поверхность. Струйки крови стали заливать глаза Ларисы Камильевны. Чудовище рычало, хрипело и снова било голову терапевта о стену, пока его не прервало несколько громких хлопков.
Лейтенант Игорь Стрижов не был готов к тому, что он увидел. Вылетевшее из окна больницы медсестра могла означать что угодно. Попытку суицида, драку с пациентом, несчастный случай… но никак не чудовище со страниц лавкравтовых историй. Рука сама схватила пистолет и сделала три выстрела. Какой смысл был кричать «Не двигаться!» ревущему монстру с щупальцами, который бил бедного доктора головой о стену?
Чудовище громко зарычало и, неестественно раскачиваясь, побежало на Игоря. Полицейский стал пятиться и стрелять, стараясь не попасть в лежащую у стены женщину. Трясущимися руками он нажимал на спусковой крючок табельного пистолета до тех пор, пока монстр не распластался на полу.
Из-под его тела ручьями потекла серая жидкость, которая стала тут же закипать. Белёсый пар быстро заполнял больничный коридор. Закрыв лицо локтем, полицейский сначала попытался добежать до женщины, однако быстро сообразил, что она была слишком далеко. Развернувшись Игорь побежал к лестнице, но ядовитые испарения оказались быстрее. Они жгли глаза и нос, проникали в лёгкие и плавили внутренности. Задыхаясь, полицейский упал на пол и принялся ползти к спасительной лестнице, которая уже скрылась за ядовитым маревом. Всё его нутро горело адским пламенем. Выплюнув на белую плитку сгусток тёмной крови, лейтенант Игорь Стрижов обмяк. Его боль исчезла вместе с последними ударами его сердца.
***
Денис проснулся от собственного крика. Мокрая простыня была скомкана и лежала посередине кровати. Одеяло валялось на полу. Тяжело дыша, парень поднялся на локтях. Сердце колотилось, в голове всё ещё стояла картина убийства доктора.
Фух, это был всего лишь сон.
Вытерев дрожащей рукой со лба пот, парень упал на подушку и закрыл глаза.
Вдох, выдох. Это всего лишь ночной кошмар. Вдох. Выдох.
Денис поймал себя на мысли, что никогда ещё не видел столь живых и ярких снов.
Успокоившись, он нащупал в темноте тапочки и побрёл в ванную. Свет включать не хотелось. Ему просто нужно было умыться. Смыть с себя кошмар. Нащупав барашек, Денис привычным движением крутанул его, но рука соскользнула. Пугающее чувство дежавю сковало сердце холодными цепями. Попятившись на дрожащих ногах, Денис нащупал выключатель. Яркий свет больно ударил по глазам. Где-то в голове что-то взорвалось. Пульсирующая боль в висках наказывала за каждую попытку открыть глаза.
Когда свет перестал сверлить мозг, Денис собрался с силами и посмотрел в зеркало. С обратной стороны на него смотрело покосившееся серое лицо с испуганно дёргающимися отростками около спустившегося на шею рта.
#рассказ #хоррор #мистика