А если я захочу еще раз прийти, мистер Хиралал меня пустит?

А если я захочу еще раз прийти, мистер Хиралал меня пустит?
   — Он вроде симпатичный человек, — ответил Йезад. — Наверняка пустит.
   Вернулись на балкон. Джехангир посвистел попугаю через дорогу.
   — Прощай, попугайчик!
   Птица не ответила, поглощенная безумным скаканием из стороны в сторону. Джехангир свистнул еще раз, свистнул и Йезад. Попугай игнорировал обоих.
   Когда они вышли из пустой квартиры, Вили ждала у своей двери. Она обняла мальчиков и протянула руку Йезаду. Он быстро и неохотно тряхнул ее руку и побежал вниз по лестнице, пока Вили целовалась с Роксаной.
   Он слышал с нижней площадки, как они благодарили друг дружку за добрососедство, как Вили говорила, что будет очень скучать по ним, что на площадке третьего этажа станет слишком тихо…
   — Поторопись, Роксана, — крикнул он через перила, — фургон ждет!
   Взяли такси, Мурад заявил, что сядет с водителем. Таксист перегнулся через него, чтобы включить наружный счетчик, но Мурад сказал, что сам включит.
   — Хорошо, малый, давай, — согласился таксист. Мурад наклонил счетчик сначала вперед, потом назад — прибор затикал.
   — Молодец, — сказал таксист.
   Оглянулись на дом. Роксана грустновато сказала, что квартира была очень хорошая, хоть и маленькая, и что им в ней хорошо жилось.
   — Только не в последний год, — сказал Йезад.
   — Да…
   Роксана задумалась:
   — Ничего, теперь все будет прекрасно в нашем новом большом доме.
   — Для тебя он не новый, мама, — сказал Мурад, — ты-то возвращаешься в старый дом.
   — Но теперь со мной семья. Это-то новое. И теперь тот дом станет счастливым жильем.
   — Я сегодня лягу спать в отдельной комнате? — спросил Джехангир.
   — Нет, — заверила Роксана, прочитав его мысли, — будешь спать в одной комнате с Мурадом, пока ремонт не закончится полностью.
   Он улыбнулся, потянулся к переднему сиденью и ткнул брата в спину.
   — Доволен, Джехангу? — спросила мать.
   Он осторожно кивнул.
   Таксист затормозил на углу, послышалась скрипичная музыка. Роксана, не отрываясь, смотрела на «Приятную виллу», балконы с коваными решетками, арку над парадным, на старые каменные ступеньки, исхоженные несчетное число раз. На окне первого этажа усердно щебетала птица.
   «Доброе знамение», — подумала она.
   Такси двинулось, Джехангир повернул голову, чтобы в последний раз увидеть дом. Из темноты парадного лениво выплыл мотылек. Джехангир видел, что он летит прямо в открытый клюв птицы.