Скрипичный концерт Бетховена.

Скрипичный концерт Бетховена.
   — Номер?
   — У него только один.
   — А какая это была часть?
   — Вторая — Larghetto.
   Дейзи вернулась к разговору с Нариманом о трудностях на пути осуществления ее мечты. Джал не сводил с нее восхищенных глаз.
   — Ну скажи ей что-нибудь, — подтолкнула его Роксана.
   — Потом.
   Снова зазвучала скрипка.
   Пришел Йезад, тихонько отперев дверь своим ключом, увидел Джала, кивнул. Ему так хотелось узнать, что с потолком, но надо было подождать, пока заснет Нариман. После ухода Дейзи они перешли в маленькую комнату.
   — Ну, каковы последние известия из дому?
   — На прошлой неделе я бы ответил как Эдуль: «Чемпион». А теперь не знаю, что сказать.
   Излагая историю с гнилой балкой, Джал тревожно переводил глаза с Йезада на Роксану.
   — Не мучайся, — сказал Йезад. — Твоей вины тут нет.
   — Но я всегда оказываюсь гонцом с плохими вестями, и весь этот бред Эдуля, и все прочее…
   — Может, она действительно гнилая, — вздохнула Роксана. — Сколько времени уйдет на замену?
   — С годик, — сухо усмехнулся Йезад.
   — Нет-нет, гораздо меньше, — горячо возразил Джал.
   И стал пересказывать им планы Эдуля — он в ближайшие дни завезет все оборудование, приготовится к установке опор.
   — Обещает не позднее двадцать четвертого, потому что хочет использовать рождественские праздники для работы. Говорит, нельзя останавливаться на полпути, уверяет, если понадобится, так и ночами будет работать.
   — Веселенькое у вас будет Рождество, — усмехнулся Йезад.
   — Тихой ночи наверняка не будет. А ты как, Джехангир? Собираешься вывесить чулок для Санта-Клауса?
   — Да уж, — вздохнул Джехангир, — надоело спорить с Мурадом. Он донимает меня, хочет, чтобы я поверил в Санта-Клауса.
   — Так он же прав, — сказал Джал. — Тебе ведь девять?
   — Да, — настороженно согласился Джехангир.
   — Ну вот. Санта-Клаус приходит до десяти лет. У тебя последний шанс.
   — Дядя, я уже не ребенок, ясно? Меня не проведешь!