То был вечер, которого так нетерпеливо дожидался Джал: Эдуль должен был приступить к штукатурным работам.

То был вечер, которого так нетерпеливо дожидался Джал: Эдуль должен был приступить к штукатурным работам. Но «умелые руки» никак не могли заставить себя взяться за дело. Нетронутый мешок штукатурного гипса приткнулся у входной двери.
   От вечерней прогулки пришлось отказаться. Джал решил не выходить из дома в надежде опровергнуть таким образом обвинения Манизе в сводничестве. Ему хотелось бы поговорить с ней напрямую, пригласить ее посмотреть, как трудится ее Эду, чтобы убедилась, что ничего предосудительного не происходит.
   Но он воздержался: ссоры супругов, которые он, подходя к окну, слышал каждый вечер, не оставляли сомнения в том, что Манизе не намерена смириться. В последнее время в ее гневных тирадах звучала и фаталистическая нота: не удивительно, что с ними приключилась такая беда, — Эдуль рискнул поселиться в доме, на котором лежит печать несчастья, который разрушает семьи, который убил двух женщин и дал жизнь целому поколению неудачников. Дом затронул и ее мужа.
   Куми потребовала, чтобы Джал перестал подслушивать.
   — Ну не странно ли, что ты теперь все слышишь? Когда я с тобой говорю, твои уши ничего не воспринимают.
   — Мне легче слышать на расстоянии, потому что так легче регулировать звук.
   Джал посетовал на то, что из-за изуродованных потолков оказалась в беде счастливая семья — супруги, жившие как голубки. Куми заметила, что, будь семья уж такой счастливой, не было бы подобной реакции на ерунду.
   — Это для тебя ерунда, а для Манизе нет, — возразил Джал, — она же не знает фактов.
   — При чем тут факты. Люди сами творят себе факты. Это Эдулю решать — продолжить работу или бросить.
   К большому облегчению Джала, Эдуль продолжал работать — и над потолком, и над умиротворением жены. Она ошибается — он много времени проводит наверху, и трудная работа доставляет ему удовлетворение, но разве это причина, чтоб его лапочка выдумывала разные гадости? Почему ей не примириться с тем, что у мужа есть свое, мужское хобби! Неужели ей приятней было бы, если б он увлекался вышиванием или вязанием? Вел себя как баба?