Однако в этом году ожидалось нечто грандиозное.

Однако в этом году ожидалось нечто грандиозное.
   — Подождите и увидите — о нашей витрине весь город заговорит. Скоро все доставят, Йезад. Вы в рождественском настроении?
   Если бы он знал, что творится в его доме, думал Йезад, и как хлипки его финансы! И ему бы не хотелось, чтобы в витрине появилось нечто очень кричащее или религиозное — в городе уже и так полно яслей, Иисусов, Марий, Иосифов и Санта-Клаусов в мигающих огоньках.
   У обочины засигналила машина, и Хусайн ринулся на разгрузку. Йезад потянулся за ним и наткнулся на Капура, который широко улыбался, стоя перед раскрытым багажником.
   — Сам поехал в мастерскую за… Аре, Хусайн, поосторожней, самбхало! Давай поаккуратней с этими штуками!
   Демонстрируя предельную аккуратность, Хусайн понес ящики, будто в них лежали новорожденные. По одному занес в магазин и осторожно уложил на прилавок, словно опасаясь разбудить.
   Капур приступил к распаковке.
   — Готовы? Тан-тан-тана! — изобразил он торжественные фанфары.
   Из-под бумаги появилась величественная рогатая голова северного оленя. Олень из клееной фанеры был наряжен в белоснежную крикетную форму с островерхой шапочкой между рогами. Прочное основание позволяло поставить его на задние ноги. Оленей было пять, каждый в другой игровой позе; стоящий на воротах выглядел свирепей прочих, его глаза так и горели: только ошибись — и увидишь, что будет!
   — Полевые игроки, — заметил Капур. — Ну как?
   — Фантастика, — автоматически отреагировал Йезад, озабоченный только одним — не пропустить бы момент, когда можно обратиться с просьбой.
   Капур недоуменно воззрился на него, и Йезад спохватился:
   — Просто фантастика! Нет, правда! А почему не полная команда?
   — В нашей витрине одиннадцать игроков не разместить. Но это еще не все!
   Распаковав самый большой ящик, Капур извлек из него Санта-Клауса с занесенной битой, готового загнать мяч в воротца. Этот был не в белом, а в красном, как ему положено, с красными наколенниками и перчатками. Вот это Нариман ни за что бы не одобрил, подумал Йезад.
   — Чало, давай, Хусайн, освободи витрину, — возбужденно говорил Капур, — расставим игроков. Фу ты, самое главное забыл показать!
   Он полез в свой кейс, достал специально приспособленный электромоторчик, приладил его за плечом Санта-Клауса и включил. Санта-как-то нехотя, будто мучимый острым ревматизмом, поднял биту. Фанерная рука достигла высшей точки, замерла и начала тяжкий спуск.
   — Ударил! — взвизгнул Хусайн.