Найти в Дзене

«Бей, бей, бей… в эти самые…» Подожди, не подсказывай, я знаю…

«Бей, бей, бей… в эти самые…» Подожди, не подсказывай, я знаю… «в берега!., там какой-то прибой». А дальше… «С тобой говорить»… та-та-та, та-та, та-та…
   — Сдаешься?
   Ашок замотал головой. Мисс Альварес разрешала три подсказки, и он не хотел расходовать запас в самом начале стихотворения. Ашок с силой поскреб в затылке, начал сначала, сбился на том же месте и злобно глянул на контролера.
   — Ну? Как там дальше?
   — «Я хочу говорить о печали своей».
   — Знаю, я так и сказал — «с тобой говорить»! Пожалуйста: «Я хочу говорить о печали своей, неспокойное море». Нормально? Второе четверостишие?
   — Ты еще первое не закончил.
   — Ты что? «Неспокойное море» — это последняя строчка!
   — «Неспокойное море, с тобой». Вторая ошибка.
   Ашок попробовал спорить, но Джехангир был непоколебим.
   Второе четверостишие проскочили с головокружительной скоростью:
   — «Счастлив мальчик, который бежит по песку
   К этим скалам, навстречу волне.
   Хорошо и тому рыбаку,
   Что поет свою песню в че

«Бей, бей, бей… в эти самые…» Подожди, не подсказывай, я знаю… «в берега!., там какой-то прибой». А дальше… «С тобой говорить»… та-та-та, та-та, та-та…
   — Сдаешься?
   Ашок замотал головой. Мисс Альварес разрешала три подсказки, и он не хотел расходовать запас в самом начале стихотворения. Ашок с силой поскреб в затылке, начал сначала, сбился на том же месте и злобно глянул на контролера.
   — Ну? Как там дальше?
   — «Я хочу говорить о печали своей».
   — Знаю, я так и сказал — «с тобой говорить»! Пожалуйста: «Я хочу говорить о печали своей, неспокойное море». Нормально? Второе четверостишие?
   — Ты еще первое не закончил.
   — Ты что? «Неспокойное море» — это последняя строчка!
   — «Неспокойное море, с тобой». Вторая ошибка.
   Ашок попробовал спорить, но Джехангир был непоколебим.
   Второе четверостишие проскочили с головокружительной скоростью:
   — «Счастлив мальчик, который бежит по песку
   К этим скалам, навстречу волне.
   Хорошо и тому рыбаку,
   Что поет свою песню в челне».
   — Хорошо! — Джехангир начал надеяться, что «Вечная проблема» на сей раз выйдет из положения.
   — «Возвращаются в гавань опять
   Корабли, обошедшие цвет…»
   — Свет, а не цвет.
   — Да какая разница: свет или цвет!
   Джехангир потянулся к журналу.
   — Слушай, не надо? — взмолился Ашок, увидев, что он раскрывает журнал. — Опять скандал с родителями будет…
   — Не могу. Мисс Альварес сказала…
   — Погоди! — Ашок что-то извлек из кармана и сунул в руку Джехангира под партой.
   Десять рупий. Джехангир отпихнул десятку, будто обжегшись о нее.
   — Возьми, — умолял Ашок, — и запиши, что стихи выучены.
   Джехангир отказался.
   Ашок выудил из кармана еще десятку и добавил к первой.
   Двадцать рупий! На сей раз Джехангир рассмотрел деньги, прежде чем отпихнуть их.
   — Нет.
   — Возьми, это подарок! Никто не узнает. Самым близким друзьям не скажу.
   Он впихнул деньги Джехангиру в руку.
   Тот заколебался:
   — Скажешь. Виджаю скажешь и Раджешу.
   Он знал, что троица неразлучна.
   — Даже им не скажу!