В утреннем свете дома и деревья ждали как друзья детства, готовые увлечь его обратно.

В утреннем свете дома и деревья ждали как друзья детства, готовые увлечь его обратно. И старые уличные фонари цепочкой по середине улицы. Он и забыл, как они были очаровательны, даже орнаментальны, не то что нынешние громадные стальные мачты освещения. Он всматривался в фотографию, пока у аптеки Мэдона не появился маленький мальчик с отцом… а когда подкатил школьный автобус, отец обнял сына, прощаясь с ним на целый день… А под вечер автобус привез его обратно, ему хотелось поскорей выпить чаю и поиграть в саду, пока не отправят делать уроки… На остановке ждала мама, чтобы за руку перевести через дорогу, по которой нет-нет да и проедет машина…
   Он потер глаза, и призраки отступили.
   — Чистая магия, эта фотография… Машина времени.
   — И последняя. — Капур придвинул ее через стол.
   Йезаду было страшновато брать ее в руки. Но, взглянув на нее, он облегченно вздохнул-просто пейзаж, кокосовые пальмы вдоль дороги. Интересно, почему Капур показывает ему этот снимок? Но тут он заметил кованую решетку, и глаза его расширились.
   Он узнал эту узорную решетку, ограждение на повороте с Сандхерст-бридж, где мост смыкался с Хьюз — роуд. Но не видно ни «Джехангир-паласа», ни Сукх Сагара, ни «Метро моторе». Там, где потом появятся эти здания, растут кокосовые пальмы, одни наклоняются над дорогой, другие устремлены прямо в небо. А за ними — море.
   Йезад вздрогнул, не в силах разобраться в собственных эмоциях: фотография без любимых примет должна бы значить не больше, чем открытка с видом.
   — Вы мерзнете, — заметил Капур и, обойдя стол, щелкнул выключателем.
   Рев стих. Тишина показалась вечной в своей неожиданности, огромной и пустой, как пространство.
   — Какого года фотография? — тихо спросил Йезад.
   Капур положил ему руку на плечо.
   — 1908 год. Год начала застройки Хьюз-роуд.
   Йезад молча кивнул, не доверяя своему голосу. Фотография расплывалась перед глазами, и он сморгнул.
   — Ужасно, — проговорил Капур. — Я-то принес фотографии, чтобы отвлечь вас, мне показалось, вы чем-то расстроены в последнее время.
   И пригрозил спрятать фотографии, если они еще больше расстраивают Йезада.
   — Я не расстроен, это поразительные снимки, просто…
   — Знаю-знаю. Я пошутил.
   Капур потрепал Йезада по плечу и сел в свое кресло.
   — Это ограждение… на фотографии его трудно рассмотреть.