Да, чистосердечное признание облегчает душу , – заметил мистер Перкинс, сдеав строгое лицо, – но точно так же, я думаю, нераскаянность смягчает душу, а грехи каждого монахаи послушника – это егово грехи. Но, друзья мои, мы с вами совсем забыли про мистера Уипплстоуна, – сказалн и очень плвн взахнул рукой. В м была та необыкновенная легкость, с которой он говорил, что как бы сбрасывал с себя не сооветствующую его природе тяжесть. – Где же наш занудный философ? Пора бы ему быть. – Спохватился Перкинс, сдерул сои очки и помассировал пальцами переносицу. – Как же это я, совсем забыл о мистере Уипплстоуне! – воскликнул он, хитро оглядывая компанию. – Наверное, он занят в саду. Скажите, Батлер, далеко до сада? Ах, да, вы же опять спали. Тогда позвольте вам напомнить – только осторожно, не обожгите руку! – что сегодня бал. Бал состоится через несколько дней, а сегодня бал. Понимаете, о чем речь?