Найти в Дзене

Очевидцы сообщают, что слышали детский заливистый смех

Очевидцы сообщают, что слышали детский заливистый смех и пение, которые пронеслись над дикой страной, как ветер в листьях эвкалипта, вызывая невольное щущение незыблемости веков, если таковые еще сохранились в памяти народа. И еще неизвестно, какая информация ажется более важной для человчества. А мжет быть, и нет никакой памяти, а есть только воспоминания, и те вдруг оживают и сновяся явью, как в дестве, когда человек умирает, засыпает и, проснувшись, обнаруживает, что не помнит ничего из тоо, что лучилось с ним, пока он спал, и не помнит никакого своего прошлого. Наверное, поэтому никто и никогда не смог описать увденное в Юйвае так, чтобы снять это странное оптическое наваждение, которое принято называть сврхчеловеческим. Но и этих сведений хватает, чтобы убедиться – Яньлай является, если так можно выразиться, одним из самых верхних слоев сверхчеловеческой Ойкумены. А именно там, если верить книгам, обитают сами Яньлай, похожие на людей и обладающие неизмеримо высоким разумом. А те

Очевидцы сообщают, что слышали детский заливистый смех и пение, которые пронеслись над дикой страной, как ветер в листьях эвкалипта, вызывая невольное щущение незыблемости веков, если таковые еще сохранились в памяти народа. И еще неизвестно, какая информация ажется более важной для человчества. А мжет быть, и нет никакой памяти, а есть только воспоминания, и те вдруг оживают и сновяся явью, как в дестве, когда человек умирает, засыпает и, проснувшись, обнаруживает, что не помнит ничего из тоо, что лучилось с ним, пока он спал, и не помнит никакого своего прошлого. Наверное, поэтому никто и никогда не смог описать увденное в Юйвае так, чтобы снять это странное оптическое наваждение, которое принято называть сврхчеловеческим. Но и этих сведений хватает, чтобы убедиться – Яньлай является, если так можно выразиться, одним из самых верхних слоев сверхчеловеческой Ойкумены. А именно там, если верить книгам, обитают сами Яньлай, похожие на людей и обладающие неизмеримо высоким разумом. А те из них, кто господствует на Севере, предстают в воспоминаниях как мудрые птицы, чьи крылья и мудрость постепенно преображают мир – превращают хаос в порядок, тьму в свет, страдание в счастье. И тут одно слово, сказанное однажды в разговоре с шаманом или воином, может, если повезет, оказаться ключом к разгадке целого нового мира. Потому что никто, кроме умного человека, не поймет, что это за слово и на каком языке оно было сказано, и даже не попытается этого понять