Ну, и напугал ты нас, приятель…
– Тебе следовало лучше за ним присматривать!
– Прости, Леся…
– Что бы я хоть раз его с тобой отпустила!
– Случилось нечто непредвиденное…
Голоса знакомые. Лица Алеси и Эрнеста рябили передо мной.
– Все закончилось, Ди, теперь ты в безопасности.
Лицо Алеси увеличилось, и я почувствовал, как что-то укололо меня в лоб.
– Ты видел, кто это сделал, Эр?
– Ты же знаешь, что нет… я все уже рассказал…
– Может, он видел?
– Я прибежал, когда все случилось.
Я проснулся.
Это было именно пробуждение. Тяжелое пробуждение после кошмарного сна.
Голова раскалывалась, а я начал задыхаться…
Маска.
Хищно глотая воздух, я сорвал с лица эту кислородную маску и отбросил ее в сторону. Я могу дышать самостоятельно.
Где я?
Это больничная палата. Вокруг меня трубки и провода. Я подключен к какому-то аппарату. Лежу голый в белом халате…
– Леся… Эр…
Двое взяли меня за руку.
– Ты как, Ди? – спросила меня жена.
– Пока не знаю… что случилось?
Они переглянулись и мрачно взглянули на меня.
– Ты что-нибудь помнишь? – спросил меня Эр.
Что я помню?
Пытаясь восстановить в памяти последние события, я понял, как сейчас тяжело мне это сделать. Будто всю жизнь мою стерли…
Что же там было? Почему я сейчас здесь? Что произошло?..
– В меня стреляли…
Я тут же схватился за грудь, но ничего не почувствовал. Ни раны, ни крови, ни повязки…
– Все верно, – кивнул Эр, – в тебя стреляли, но не ранили.
Как такое возможно?
– О чем ты, Эр?
И тут он мне показал мой «Дневник расследований». В толстой книжице сидела пуля.
– Эта вещь спасла тебя, но ты все равно потерял сознание и впал в кому, – обреченно вздохнула Алеся.
– В кому? – переспросил я.
Мне стало стыдно.
Ужасно стыдно за себя самого!
В меня стреляли… и даже не ранили! А я так испугался, что потерял сознание! Я здорово обосрался в той кофейне…
Постойте-ка… кофейня!
Кофейня «Полночь»!
– Что случилось, Ди? – спросил меня Эр. – Что там произошло?
Я в ужасе смотрю на него. Чувствую, как начинаю часто дышать. Аппарат начинает пищать. Я задыхаюсь.
– Маска!
Алеся схватила кислородную маску и приложила к моему рту и носу. Я сделал несколько глубоких вдохов, и боль в голове ушла. Я снова смог дышать самостоятельно.
– Я не видел его лица, – услышал я свой голос, – он что-то сказал мне и достал пистолет…
– Что он тебе сказал, Ди? – в глазах Алеси стояли слезы.
– Что я зашел слишком далеко…
Мы с Эром в ужасе переглянулись.
– Он был невысокого роста. Было темно, и я не смог увидеть его… я помню только железную руку…
– Железную руку? – переспросил Эр.
– Да… рука-протез… и еще трость!
Протез…
Рука-протез…
Только что меня осенило: такой же протез был у убийцы, который пришел в ту ночь в бордель много лет назад.
Но тот человек физически не может жить сейчас… просто не может! Это невозможно!
– О чем ты? – Алеся судорожно переводила взгляд с меня на Эра. – О чем вы говорите? Мальчики, прошу, не молчите!
Она уже трясла Эра за плечо, требуя объяснений.
– Это связано с историей кофейни, – кратко пояснил моей жене Эр, – был в ее судьбе один персонаж с железным протезом руки… и вот появился еще один.
Мне стало не по себе. Что бы это ни значило, я чувствовал себя… сумасшедшим. Но я старался верить, что всему найдется разумное объяснение.
– Где ты был, Ди? Я проснулся, а тебя нет… я поднялся на второй этаж и не нашел тебя. Зашел на кухню – пусто. Я отправился искать тебя на улице, а потом вернулся в кофейню и нашел тебя без сознания с пулей в твоем дневнике… где ты был все это время?
Где я был?
Где я был…
«Сожги это дерьмо сейчас же…»
«Сожги!»
Комочки хлеба, кусочки сахара, лица на дороге, ткани, платья, мертвая кошка, заколоченный гроб и рукопись в огне…
– Я не помню, – мой ответ.
Кофейня «Полночь» ожила.
– Ну, же, Ди… ты должен вспомнить!
И я поднялся на второй этаж.
– Не мог же ты просто исчезнуть! Это бессмыслица…
Там я прошел сквозь туман.
– Где ты был все это время, что я тебя искал? Тебя не было целый час, Ди! Целый час!
– Где ты был этот час? – голос Леси.
В подсознании Николая Васильевича Гоголя.
– Не помню…
На меня обреченно смотрели. Двое вздохнули и переглянулись.
– Простите меня, ребята. Я, правда, не помню, что со мной случилось.
Все, кто оставался там на ночь, попадают в клинику… или умирают.
– Ладно, – собралась Алеся с мыслями, – это уже не так важно, правда, Эрнест?
– Разумеется, – кивнул он, – главное – ты жив и невредим. Небольшое помутнение сознания…
– Сколько у меня длилась кома?
– Восемь часов…
Восемь часов я был мертв…
Или колесил между жизнью и смертью, мотаясь из стороны в сторону.
– Когда я смогу попасть домой?
– Доктор сказал, что мы можем тебя забрать после обеда, если ты очнешься, – ответила Леся, – им нужно какое-то время понаблюдать тебя, чтобы убедиться, что ты в норме.
– Хорошо… Эр, мой «Дневник расследований» сильно пострадал?
Эр снова показал мне мою книжицу.
– Пуля пробила все страницы насквозь, но текст различить можно. Пока ты был в «отключке», я переписал все твои записи себе в «заметки» на телефон.
– Ого! Спасибо… это мне пригодится.
– Что ты задумал, Ди? Ты уже готов начать…
Я легко улыбнулся обоим и ответил:
– Все верно, Эр. Пора начинать писать.
* * *
– Тебе сделать кофе?
– Да, пожалуйста!
– Уверен, что хорошо себя чувствуешь?
– Просто замечательно!
– Может, лучше еще полежать?
– Ох, нет… хватит уже! Меня ждут великие свершения!
Алеся, стоя в сторонке, наблюдала, как я готовлю свое рабочее место. На столе у окна, что стоял на мансарде, я включил свой ноутбук, подключил зарядное устройство, приготовил коврик и мышку. Я немного приоткрыл окно, чтобы пустить в комнату приятную прохладу. Невозможно работать в духоте.
Я всегда что-нибудь пью во время работы. Чаще это вода, морс или кофе. Особенно кофе.
– Начнешь сегодня? – как-то неуверенно спросила Алеся.
– Да, пора.
Я серьезно настроился начать работу над новой книгой сегодня. И прямо сейчас!
– Хорошо… тогда я сделаю кофе.
– Да, спасибо.
Компьютер начал включаться. Я сел на стул и взял в руки потрепанный «Дневник расследований». Пуля еще в нем. Как и сказал Эр, она пробила все страницы и сейчас будто стала частью книжицы.
Я поддел ее пальцем, чтобы вытащить – не получилось. Пришлось взять ножницы и выковырять чертовку из страниц. Я рад, что Озерская и Майский не забрали ее, когда вели со мной беседу.
Я им честно признался, что не видел лица напавшего на меня. Его лицо скрывала ночная тьма. Помню его невысокий рост, сгорбленную осанку, трость и черную металлическую руку.
Полиция составила портрет преступника и отправилась в кофейню, чтобы найти там улики. Они уже занялись моим делом. Правда, я совсем не уверен, что они что-то найдут.
Их расследование зайдет в тупик, а вот мое… мое расследование только набирает обороты.
Я зашел слишком далеко.
Этот проклятый негодяй был прав…
Пока компьютер включался, я тупо смотрел в окно. Мои глаза видели невысокие домики, узкие дороги, редкие машины и лес за городом. Но вот я видел другое…
Комочки хлеба, нитки и спицы, платья и парики, мертвую кошку, тьму и огонь…
Я отдавал себе отчет в том, что не могу врать себе и говорить, что все это – ложь, галлюцинации, видения. Это было со мной взаправду. Либо я зашел с ума и мне следует обратиться к Лису (что вряд ли), либо мистика кофейни «Полночь» таит в себе куда больше, чем я думал.
И ведь был же голос…
Женский голос попросить меня выпить кофе и подняться по лестнице. Кофейня играла буйством красок. Она дышала своей жизнью. Другой жизнью, ночной.
Зоя говорила мне, что экскурсовод приходит по ночам, но не показывается сразу. Вывод? Это был голос экскурсовода, того, что написал мне то письмо.
Вчера я услышал ее. Когда же смогу увидеть?
Я должен пойти туда еще раз. Теперь Эр может стать для меня помехой. Для него кофейня не хотела показывать свои истинное лицо. Я должен отправиться туда один.
И никто не должен знать о том, что я там видел и где побывал… иначе я присоединюсь к той компании ребят на застекленной веранде в клинике.
На меня заведут карту… я стану новым «посетителем» кофейни «Полночь». Еще один «уникальный», атипичный случай шизофрении.
Помешательство… безумие…
Но я здоров. Я здоров! Я отдаю себе отчет в каждом своем действии! Я не сошел с ума… точно не сошел!
Я – психически здоровый человек, который просто столкнулся с чем-то, что нельзя объяснить рациональным путем. Кто сказал, что такого не может быть? Наш мир полон вещей, не поддающихся логическому анализу.
Кофейня «Полночь» – одна из них.
Я взял себя в руки и решил принять все, случившееся со мной той ночью, безоговорочной истиной. Мне предстоит продолжить свое расследование, которое стало намного опасней.
Кто был тот человек с тростью и протезом? Как он связан с кофейней? Почему он решил, что я «зашел слишком далеко»? Чем я могу ему угрожать? Что у меня есть против него? Почему он хочет меня убить? Какая у него цель? И что за тайны хранит в себе эта кофейня?
И это только начало списка моих вопросов…
Я надеюсь, что часть ответов мне даст экскурсовод, когда я с ним встречусь вновь. Кем бы он ни был, он вышел на контакт. Вчера экскурсовод говорил со мной. Полагаю, осталось немного, и он покажет мне свое лицо.
Тогда я получу все ответы.
– Вот и кофе! Ты еще не начал?
– Ох, пока нет… задумался, как начать…
– Ага… держи, пока горячий… я подсыпала корицы, надеюсь, ты не против?
– Все шикарно! Люблю тебя, милая!
Я потянулся и чмокнул Алесю в щеку. Она поставила на стол чашку с ароматным кофе и села на диван.
– Ты не против, если я немного посплю?
– Конечно, ты, верно, сильно устала и перенервничала из-за меня сегодня?
– Есть такое…
– Прости меня. Прости, Леся, что я заставил тебя так волноваться.
– Ничего. Теперь все наладилось. Работай, я не буду тебе мешать.
Алеся накрылась одеялом и закрыла глаза. Я отпил кофе и поспешил сделать комплимент жене:
– Ох, какой вкусный!
Я мельком оглянулся и заметил, как ее губы превратились в легкую улыбку.
Итак, ноутбук готов к использованию, а я готов начать писать новую книгу. На рабочем столе я создал файл «Word». На первой странице написал: «Дмитрий Дубровский». Затем опустился немного ниже, задумался и напечатал: «Без названия».
Перешел на следующую страницу и вбил: «Глава 1». Далее опустился на новую строку и уставился на белый лист.
Время пришло.
Сотни мыслей неслись у меня в сознании, но при этом мне потребовалось меньше десяти секунд, чтобы привести их в порядок. После короткого промедления мои пальцы усердно застучали по клавишам.
«Город Н. Я уверен, что большинство из вас никогда не слышали об этом маленьком городке в самой провинции России, и уже тем более никогда там не бывали. А потому я поспешу вас уверить, что этот городок, окруженный лесом, прекрасное место, где время тянется таким темпом, что ты успеваешь насладиться мирно протекающим днем.
Это место – отдельный мир, отдельное государство, маленькая страна, где существуют свои законы, порядки и правила. И свои опасности, конечно…
Когда я приехал в город Н. со своей супругой, то нашел его самым тихим, мирным и спокойным местом во Вселенной. Как бы не так…»
Я прервался и прочитал написанное. Я поймал себя на мысли, что мне что-то не нравится в третьем предложении, как вдруг заиграла веселая музыка.
Зазвонил телефон.
– Ох, Эр…
Но это был не он.
Номер мне не знаком.
С опаской я беру трубку.
– Алло?
– Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич! Вас беспокоит Маркел Борисович. Я наслышан о том, что с вами случилось. Надеюсь, вы уже поправились.
– Да, меня уже выписали. Опасность миновала.
– Слава богу! Вы, верно, помните, что мы обменялись номерами при встрече?