– А еще…
Артур смог приковать наше внимание к себе снова.
– Он говорил о Цезаре. О том римском правителе… Аполлон Аполлонович говорил, что был там… он был там, когда Цезаря убили… как бы… перед смертью Цезарь только и успел увидеть лицо Брута, своего сына, который его предал… но он всегда знал об этом предательстве…
«Начните с Гоголя и Леонардо да Винчи».
«… он был там, когда Цезаря убили…»
– Он говорил что-нибудь еще? – спокойно спросил Эр.
Артур покачал головой. В глазах у юноши застыли слезы.
В этом молчании я услышал голос Майкла Джексона на заднем плане.
– Больше ничего. Только это.
Конечно, я не получил то, чего хотел, но кое-что получил. Я все больше убеждался в том, что мне просто необходимо провести в этой кофейне ночь, если я хочу узнать правду.
«Экскурсовод приходит по ночам. И редко является на первую ночь».
– Ты нам очень помог, Артур, – сказал я, – спасибо. И за кофе тоже спасибо! Оно очень вкусное. Не мог бы ты оказать нам еще одну, последнюю услугу?
– Конечно.
– Где мы можем найти Фурса?
* * *
По счастливой случайности, главный офис владельца всех кафе этого города, Валерия Лукьяновича Фурса, находился на соседней улице. Быстро отыскав нужное место, мы с Эром уже через считанные мгновения оказались в коридоре, прямо возле кабинета нынешнего владельца «Полночи».
Навестить Фурса – последний пункт в списке моего плана расследования на сегодняшний день. Полагаю, после беседы с ним, можно будет прерваться.
Здесь, среди белых и пустых стен, стоял темный стол, за котором работала, по всей видимости, секретарша Фурса. Стройная длинноногая блондинка – простое и точное описание. Белая блузка, красный галстук, черная юбка, темные туфли. Голубые глаза, маленький носик и аккуратный пучок золотистых волос на голове. На серебристом бейдже имя – Мария.
Молодая девушка, у которой на рабочем месте присутствовал идеальный порядок, быстро щелкала по клавишам клавиатуры.
Вдоль стен стояли маленькие диванчики и кресла из черной кожи. Над проходом в коридор шумел кондиционер. Из-за него тут так прохладно! Также я заметил ароматизатор воздуха, дающий клубничный сладкий запах.
Даже если в кабинете Фурса спрятана коровья лепешка, ее все равно не удастся учуять. Не знаю почему, но эта глупая шутка, пришедшая мне на ум в тот момент, очень понравилась.
– Добрый день, – поприветствовал секретаршу Эр, предварительно выпрямив спину, поправив курку и футболку, – не могли бы мы с моим другом увидеть Валерия Лукьяновича?
– Вы к нему по записи?
Она произнесла это так быстро, что мы и не успели разобрать.
– Ох, нет… мы пишем книгу и хотели бы взять интервью у Валерия Лукьяновича.
– Имена?
– Дмитрий Сергеевич Дубровский и Эрнест Бенгальский.
На нас посмотрели каким-то пустым взглядом с глупой улыбкой.
– Валерий Лукьянович весь ведь не выходит из кабинета… впрочем, присаживайтесь. Я сообщу ему, что вы пришли.
– Благодарю.
Воспользовавшись гостеприимством, мы с Эром заняли кожаный низкий диванчик у окна.
Мария зажала кнопку на селекторе и произнесла:
– Валерий Лукьянович, с вами хотят встретиться приезжие писатели, Дмитрий Сергеевич Дубровский и Эрнест Бенгальский.
Тишина в ответ.
– Валерий Лукьянович?
Снова тишина.
Мария недовольно нахмурилась, встала из-за стола, поправила свою юбку и мельком взглянула на нас, сообщив:
– Подождите, минутку.
«Щелк-щелк, щелк-щелк» – она направилась на своих высоких острых каблуках по белому паркету к двери начальника.
Первым делом Мария постучала. Ей не ответили.
Тогда девушка сжала ручку двери и нерешительно повернула. Дверь открылась, и Мария, застыв на пороге, мгновенно испустила истошный душераздирающий вопль.
Этот дикий звук заставил нас моментально вскочить и подбежать к ней. Мария, не переставая вопить от ужаса, попятилась назад от двери, что даже чуть не споткнулась.
Мы, вломившись в кабинет Фурса, увидели длинное тощее тело с бледным лицом, висящее над столом. Шею Фурса и люстру на потолке соединял тонкий красный шарф. В душной комнате стоял омерзительный запах испражнений и мочи, которыми был залит весь рабочий стол и ковер.
На трупе одеты лишь брюки. Тело оголено и испачкано кровью. Окровавленный нож лежал на полу.
На груди блестела алая надпись: «Придет новый бог».
Часть 4. Ночь безумия
Глава 11
Разумеется, Алесе я ничего не рассказал. Такие стрессы ей совсем ни к чему. Марию тут же отправили к психотерапевту – у нее шок. Мы с Эром быстро вызвали полицию и «скорую». Озерская и Майский тут же приступили к оформлению всех соответствующих документов.
Нас же выгнали в вежливой форме, хотя по мне я услышал: «Вам здесь не место, валите!»
– Ты веришь в такое совпадение? – спросил меня Эр, когда мы покинули офис ныне покойного Фурса.
– Оно слишком неочевидное, – ответил я ему.
– Неочевидное?
– Только мы собрались взять интервью у него, как он повесился. В этот же день! Слишком странно для простого совпадения.
А дальше последовал другой вопрос, над которым я размышлял все это время:
– Что ты думаешь про надпись?
– Также неопределенно… слишком аккуратная для надписи, которую он сам на себе вырезал.
– Не хочешь ли ты сказать, что это убийство, которые представили, как суицид?
– Нет… это точно самоубийство. Просто…
– Что, Ди? Скажи!
Я посмотрел другу в глаза и ответил:
– Мне кажется, он тренировался писать эту надпись. Он точно знал, что писать и как…
Эр оставил мой ответ без комментариев.
После этого ужасного происшествия мы поспешили в мастерскую Барокко. Я увез Алесю домой, а Эр остался, чтобы рассказать о случившимся Катерине и Лизе.
На следующее утро я сделал все возможное, чтобы Алеся никоем образом не узнала о повешенном Фурсе. Можно сказать, я полностью изолировал ее от всех средств массовой информации. Мы усадили Сильвию на подоконник, и теперь она смотрела в окно на мансарде.
После завтрака я отвез Алесю к Барокко, чтобы они позаботились о ней в мое отсутствие. Мы с Эром решили продолжить наше расследование. Несмотря на то, что настоящий владелец «Полночи» мертв, а его я считал важным источником информации и сведений, я вспомнил о других свидетелях мистических событий кофейни.
Возможно, эти свидетели самые важные из всех.
На часах уже полдень, и мы с Эром стоим у ворот частной психиатрической клиники города Н.
– Кто вы и куда собрались? – спросил нас старый сторож.
Как у этого старика может хватить сил, чтобы задержать хотя бы одного беглого пациента?
Все знают, что в порыве ярости и агрессии, в состоянии острого психоза, люди, страдающие душевными расстройствами, обладают невероятной физической силой и выносливостью. Как это объяснить? Откуда у хрупкой женщины могут взяться силы, которых не должно быть в помине?
Я объясняю это так.
У обычного человека со стабильной психикой организм расходует энергию дозированно на все нужды. Энергия нужна организму не только для осуществления физиологических функций (взять тот же обмен веществ), но и для мыслительной работы. У человека, страдающего недугом психологического характера, мыслительная и эмоциональная сферы им не контролируются. И поэтому энергию на их деятельность организм не затрачивает, а бросает все силы в физические аспекты.
Душевнобольные люди могут иметь самый крепкий иммунитет, прекрасно осуществлять репродуктивную и иные функции. Их тело может быть лишено любых изъянов и недугов, но вот психика… сознание их искажено, словно кривое зеркало.
Все там разбито, раздавлено, покалечено, сломано и испепелено…