– Да встречал я одну бабу… она выбежала ко мне в чем мать родила… представляешь?!
– Это когда?
– Утром. Я как раз выходил из гостиницы, и она бежит. Прямо босиком по улице. Груди потрепаны, висят… впрочем, у меня не было времени ее изучать. Была она далеко не красоткой, скажу я тебе. Глаза горят, как будто она была под кайфом! Может, и правда курнула или нюхнула лишнего… не суть!
– Что она тебе сказала?
– Так вот… подбежала она ко мне, значит, схватила меня и стала трясти за плечи. Она даже не моргала, Ди! Представляешь? Даже не моргала! Она потрясла меня так немного, а потом как закричит… вся улица слышала! Ох, ну и позор же был…
«Опасайся Помазанника…»
– Что она кричала, Эр?
Мы снова свернули с улицы, съехав вниз по холму.
– Сначала я ничего не понял, – ответил Эр, – бессвязные звуки, вопли какие-то… даже слюной на меня брызнула! Наверняка сбежала из той психушки! Точно-точно! Непременно чокнутая… со сдвигом бабенка, словом…
– Что она тебе сказала, Эр?
Я уже устал повторять свой вопрос, на который отчаянно хотел узнать ответ. И все же получил его.
– Так вот… сначала крики, вопли, стоны, а потом четкая фраза, которую запомнил бы и слабоумный с амнезией. «Мессия пришел» – вот ее слова.
– «Мессия»?
– Ага… так прямо и заорала во все горло! Религиозная фанатичка… на еврейку не похожа.
«Мессия пришел…»
«Опасайся Помазанника…»
– И что потом? – спросил я.
– Да ничего… она заткнулась, развернулась и заковыляла куда-то… точно психованная… и к тому же под веществами!
– Почему ты не рассказал?
– Как-то вылетело из головы… не до этого ведь было…
– Ну, да…
И все-таки эта история, случившаяся с моим другом, произвела на меня впечатление. Я открыл свой «Дневник расследований» и коротко записал рассказ Эра об этой обнаженной женщине, убежденной в приходе Мессии.
Существует ли этот культ сам по себе или как-то связан с кофейней? Сбежавшая ли эта пациентка из психиатрической клиники или безумная сектантка? Я решительно намерен рано или поздно найти ответы на все вопросы.
Дело кофейни «Полночь» оказалось куда запутаннее, чем мне казалось. Но наше расследование только началось. Я все больше убеждался в том, что мою новую книгу ждет небывалый успех.
Но поверят ли?..
– Приехали, – голос Эра вернул меня в действительность.
Выглянув на улицу через лобовое стекло, я заметил невысокое здание с вывеской над дверью: «Кафе «Птицы». Вывеску украшали две ласточки.
– Кофе, мороженое, сладости и коктейли… пойдем, Ди.
Эр оставил мою «Тойоту» на парковке, мы вышли из машины и направились в кафе, чтобы найти там Артура Усова. Я надеялся, что он сможет вывести нас на своего нынешнего начальника. Фурс мне нужен сегодня же.
Войдя в кафе, мы попали в темный прохладный зал. Дизайн полностью соответствовал названию заведения. Тематика птиц прослеживалась в этих фламинго на стенах, чайках на полу, ласточках на люстрах и светильниках, попугаях на оборотной стороне меню. На форме официантов – пересмешники. В стороне – плакат огромного филина (или совы), который за всеми наблюдает.
Играл легкий и ненавязчивый блюз. В воздухе чувствовался запах хорошего свежезаваренного кофе. Мы с Эром подошли к барной стойке, где заметили молодого человека, тощего и высокого. Короткие черные волосы, блестящие медовые глаза и сильные руки. У девок он точно пользуется популярностью. Поначалу мне он показался каким-то смазливым (и сам не знаю почему), но позже это первое впечатление ушло. На синем фартуке изображен профиль белого голубя. Бариста как раз вытирал столик и наводил порядок.
На бейдже значилось: «Артур».
– Глянь-ка, – шепнул мне Эр, – мы нашли его.
– Вижу. Идем.
Мы подошли к молодому парню, которому я бы не дал и двадцати пяти, хотя подозреваю, что он старше года на два или три. Просто слишком хорошо сохранился, скажем так.
– Добрый день! – приветливо обратился он к нам, когда мы с Эром заняли места за стойкой. – Не хотите попробовать наш новый коктейль «Брутальный Ворон»?
– Только два капучино, пожалуйста, – ответил за меня Эр.
– Один момент!
Парнишка бодро приступил к своей работе. Мы с Эром терпеливо наблюдали весь процесс изготовления заказа. К счастью, посетителей сейчас немного, и мы могли спокойно поговорить с этим юношей о его бывшем начальнике.
– Вам с сахаром?
– По две ложки, пожалуйста.
Осмотревшись, я заметил только две влюбленные парочки, тесно жмущихся в углах зала. Я поймал себя на мысли, что началось что-то тихое из альбомов «Queen». Артур даже начал немного пританцовывать. Нам с Эром это понравилось.
Простой парнишка. Видно сразу, что звезд с неба не хватает, а просто наслаждается жизнью.
– Ваше капучино! – поставил он перед нами две кружки.
– Благодарю, – также ответил Эр.
И Артур вернулся к своей уборке.
– Послушай, – обратился к нему Эр, – ты ведь работал когда-то в кофейне «Полночь»?
Взгляд Артура тут же переменился.
Бариста уставился на нас, как на ясновидящих, которые постигли тайны Вселенной и сейчас готовы рассказать о подробностях его смерти.
– Кто вы? – настороженно спросил он.
– Не бойся парень, – улыбнулся Эр, – мы не из полиции, не из правительства и даже не из газеты, если на то пошло…
– Дмитрий Дубровский, – я протянул ему руку, – писатель. Это мой друг и литературный агент, Эрнест Бенгальский.
Артур поочередно пожал нам руки. Только сейчас я заметил какие же у него длинные и тощие пальцы. Ладонь холодная и потная.
– Мы работаем над книгой про кофейню «Полночь» и проводим свое маленькое расследование, собирая о ней разные истории, – быстро все объяснил я Артуру, чтобы немного привести парня в чувство и успокоить (он явно разнервничался, готовый к каким-то серьезным обвинениям), – не мог бы ты нам помочь?
Я заметил, как Артур сглотнул – кадык прямо подпрыгнул.
– Ничего не бойся, – добавил Эр, – мы не станем тебя вынуждать говорить то, о чем бы ты не хотел говорить. Если честно, мы просто желаем узнать о твоей работе в той кофейне и твоих отношениях с начальством…
– Аполлон Аполлонович мертв.
– Мы знаем. Именно поэтому мы пришли к тебе. Трупы – ребята молчаливые, сам понимаешь.
– Он был хорошим человеком. Всегда интересовался моей жизнью, моим настроением… не скупился на премии и повышения зарплаты. Об Аполлоне Аполлоновиче я ничего не могу сказать плохого.
Предоставив Эру общение с парнем, я выпил немного капучино. И оно оказалось чертовски вкусным!
– Давай немного поговорим о приятном. Как тебе там работалось?
Артур смог взять себя в руки и успокоиться. Он наконец понял, что никаких «неприятных последствий» от общения с нами не случится, а потом он сел напротив.
– «Полночь» – хорошее место. Люди любили эту кофейню. Заведение никогда не страдало от нехватки посетителей, и банкротство даже вдали не светило. Когда я шел туда работать, я знал, что случилось в том месте до того, как из него сделали кофейню. Я знал про бордель, про того мальчика и пожар… но я не верю в сказки. Не верил… у меня и в мыслях не было, что с кофейней может что-то случиться. Такая там была приятная атмосфера! Здесь тоже ничего, но там… прямо чувствовался какой-то дух чего-то элитного, но в то же время домашнего. Понимаете? Наверное, дело в куклах. Барокко делают прекрасных кукол! Вы знакомы с ними? Эти куклы создавали ту особую атмосферу в «Полночи», ради которой я был готов просыпаться так рано каждый день. Я получал истинное удовольствие от работы там.
– В какое время суток работала кофейня? – поинтересовался я.
– На самом деле открывались мы в девять и работали до двух часов ночи. Поначалу было тяжело, но к этому привыкаешь. Ночью даже было больше клиентов. У нас люди любят ночную тьму и тишину. Им нравится прогуляться по этому городу в ночи и зайти куда-нибудь.
– Темнота – друг молодежи?! – усмехнулся Эр.
– К нам заходили не только молодые. Даже пожилые пары любят ночные гуляния.
– Вот как!
Артур замолчал, будто почувствовал, что сказал что-то лишнее.
– Пока ты там работал, с тобой происходило что-то странное? – прямо спросил я.
Артур отвел взгляд в сторону и задумался. Мы услышали за спинами смех молодой парочки, который прервался так же быстро, как и возник. Звучали тексты «The Beatles».
– Ничего особенного… – услышали мы голос Артура, – нет… ничего не случалось.
– Ты когда-нибудь оставался там на ночь? – спросил Эр.
– Один раз…
Мы с другом быстро переглянулись. Мы надеялись получить хоть какую-нибудь зацепку о ночной жизни кофейни «Полночь».
– И что? – не выдержал я. – Что ты видел?
– А что я должен был видеть? – нахмурился бариста. – Ничего не было… ровным счетом ничего!
Черт возьми, он лжет!
– Подумай хорошенько, Артур, – настоял я, – мы не кусаемся…
Парень лишь процедил:
– Ничего. Я. Не. Видел.
Лги дальше, мальчик!
– Ладно, – я сдался, – а как складывались твои отношения с Соболем?
– Как я сказал, Аполлон Аполлонович был очень добр ко мне и ко всему персоналу. Он знал, как нужно обращаться с подчиненными.
– И как же?
– Как с равными.
Возможно, когда-нибудь в молодости меня задел бы такой ответ, но не сейчас. Я просто отпил еще немного кофе, почувствовав его недостаток в своем организме.
Должен признать еще раз, кофе потрясающий.
– Ты замечал какие-нибудь особенности в его поведении? – продолжил расспрос (или уже допрос) Эр.
– Вы хотите узнать, как он сошел с ума?! – догадался Артур.
Да он гений!
Вот только сейчас он не захочет отвечать на вопросы, а мне бы этого не хотелось…
– Этого мы не спрашивали, – отрезал Эр.
– Но это имелось в виду! Верно?
– Тише, парень! Мертвых не судят. И мы не занимаемся этим. Мы уже поняли, что ты хорошо относился к Соболю, как и он к тебе. Но ведь что-то послужило тому, что произошло с ним…
Юноша обреченно выдохнул и устало взглянул на нас.
– Он сказал, что хочет остаться. Аполлон Аполлонович отправил меня домой, а сам остался на ночь. Я не знаю, почему он захотел это сделать. Может, посчитать прибыль? Просто провести время наедине с самим собой? Не знаю! Но он остался. А на следующее утро… он не пришел на работу. Я позвонил на его домашний и узнал, что ему уже выделили палату в клинике. Когда его выписали, кофейней владел Фурс. И он закрыл ее, опасаясь последствий. Никто не хочет связываться с ней из-за тех страшных историй.
– Ты видел его после того, как… это случилось? – осторожно спросил я.
– Один раз. Он сказал, чтобы я убирался прочь из «Полночи». Он кричал, что кофейня принадлежит ему и только ему.
Ничего вразумительного! Мы с Эром разочарованного переглянулись.