Внешность человека не всегда соответствует его внутреннему содержанию, его сущности. Белозубый красавец с атлетической фигурой может оказаться, образно говоря, «крысой» и поддонком. А человек с внешностью матерого уголовника может быть добрейшей души человеком, далеким от преступного мира.
Вот и во внешности Володи Железнякова, моториста теплохода «Сулейман Стальский» был такой перекос. Рост под метр восемьдесят. Широкие плечи и спортивная фигура. Возраст далеко за двадцать. Лицо копия уголовного авторитета, какими их нам преподносят деятели киноискусства. Тяжелый и массивный подбородок. Глубоко посаженные глаза смотрят сурово, не мигая. Нос, как и положено, слегка деформирован от частых по нему попаданий кулаком. Так, по крайней мере, думают те, кто сталкивается лицом к лицу с мотористом. Короткие светлые волосы не поддаются расческе, всегда торчат в разные стороны. Боцман, увидев Железнякова, напрягся конкретно. Успокоился и вздохнул с облегчением, узнав, что тот моторист. И при всей своей специфической внешности, парень был спокойным и доброжелательным. Отлично играл в шахматы. Помогал с математикой токарю, который заочно учился в мореходке.
Вот только ни милиция, ни уголовники не обходили парня своим вниманием. Первые в обязательном порядке проверяли у него при случайной встречи документы, которые, кстати, всегда были в полном порядке. И которые, доблестные милиционеры рассматривали чуть ли не под микроскопом на предмет подделки.
Вторые однозначно принимали за своего, высказывая неподдельное уважение. И ни в какую не хотели верить, что он не из их круга. Видно думали про себя, что брателла шифруется, как и все серьезные пацаны без понтов.
Володя как то рассказал смешной случай. Учась в мореходной школе во Владивостоке, поехал на выходные к родной тетке в Уссурийск. И черт его дернул поехать по гражданке. И по приезду в Уссурийск, прямо на вокзале был повязан доблестными дружинниками, которые и доставили его в отделение милиции. Дежурный офицер милиции быстро выяснил ошибку ретивых помощников. Извинился перед парнем. Мол, ошибочка вышла. Можешь быть свободным. Настроение курсанта Железнякова было испорчено всерьез и надолго. Время десять вечера, автобусы работу закончили. На другой конец города парню придется идти пешком. Выйдя из отделения милиции, Железняков не поспешил к родственнице, а устроился на лавке в пяти метрах от дверей правоохранительного учреждения. Просто сидел, наслаждаясь теплом майского вечера. А вот бригада дружинников в количестве пяти человек все ни как не решалась покинуть отделение милиции. Выйдут на крыльцо. Глянут – сидит. Наверное, их ждет. Страшно по ночи с таким кадром пересекаться. Когда задерживали, не боялись. Ведь у них главным был милиционер – старшина с плечами борца тяжеловеса. А сейчас одни – одинешеньки. Хоть и пятеро их, а все равно страшно. В семидесятые годы наша милиция нас берегла. Была ближе к народу, дубинок не имела. Так что дежурный капитан вызвал патрульный Уазик, который и доставил Железнякова к родной тетке. Но эта история рассказана самим парнем. Было так или нет, кто проверит. А вот что было на наших глазах в долгом рейсе. Наш сухогруз работал в то время на кругосветной линии «Феско Галф Лайн». Вокруг «шакрика» крутились за сто двадцать суток, с заходом от тридцати – до сорока портов Мира. Экипаж в течении года не менялся за исключением пары – тройки человек. В длинных рейсах развлечений мало. В тропиках бассейн и выдача сухого вина. Ну, и кино, конечно. В половине девятого вечера свободные от вахт собирались в столовой команды на просмотр очередного фильма. Места свободные, за исключением капитана, помполита, старпома и стармеха. У них гарантированные штатные места в самом удобном месте столовой. Рядом с ними обычно мостится боцман и еще пара – тройка человек из ветеранов судна. Вот одним из них был электрик. Будущий электромеханик, закончивший недавно мореходку. Вроде как плавценз зарабатывал. Парнишка молодой и слегка хитромудрый. Не очень любивший трудиться. Всегда «стреляющий» сигаретки. Все бросающий курить, и все и ни как не бросивший. Не уважали его. Но сейчас суть не в этом. Этот самый электрик обосновался рядом со старшими командирами. И уже у него было, вроде как, свое личное место. На которое, в общем то, никто и не претендовал. И вот однажды случилась накладка. То ли фильм был новый и интересный, то ли еще что то, но на просмотр собрался весь экипаж, что случалось довольно редко. А это почти сорок человек. Советские экипажи в то время были большие. И вот место электрика оказалось занято Вовой Железняковым. Припоздал слегка электрик, к самому началу появился. Опоздавший решил отвоевать свое, как ему казалось законное место. Мол, это место мое. Я здесь всегда сижу. Уступить то не проблема, да только мест свободных уже нет. И моторист просто отворачивается от надоедливого электрика. Тот все ни как не успокоится, продолжая теребить моториста за рукав. И фильм вот – вот начнется. И никто на помощь электрику не спешит. Старшие командиры в эту ситуацию не вмешиваются. Как бы ничего не замечают. Вове Железнякову это надоело. И он спокойно, но очень громко сказал фразу из знаменитой культовой советской кинокомедии.
- Отвали. Твое место у параши.
Мгновенная тишина. Все сидят, словно ничего и не произошло. Вроде согласились с мотористом про законное место электрика там, где ему и указано. Молчит капитан, интеллигентный человек. «Дед» коряга – мореход конкретный смотрит в сторону. Старпом внимательно рассматривает какую то бумажку. А помполит машет рукой, мол, все начинаем. И только через мгновение громовой хохот из угла матросов.
В конце августа «Сулейман Стальский» пришел в Находку на бункеровку, для получения судового снабжения и смены экипажа. Выбирались во Владивосток на ночном поезде. Перед самой посадкой в вагон к Железнякову прицепился наряд милиции. Смутил их на парне фирменный джинсовый костюм фирмы «Левис». И первый их вопрос к подозреваемому, где взял такую дорогую вещь, с кого снял. При проверке документов оказалось, что удостоверение личности работника ДВМП просрочено почти на два месяца. Благо, что часть экипажа была рядом. Кое – как убедили стражей порядка, что товарищ Железняков именно товарищ, а не гражданин. И что он честным трудом заработал на свой джинсовый прикид. Милиционеры покинули вагон с явным недоверием в глазах.
С уважением к своим читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук