В холодильнике было шаром покати. Пришлось, преодолевая слабость в мышцах (шел всего второй день больничного), кое-как одеться и выйти в неласковый вечер поздней осени.
Увы, больше сходить в магазин было некому. Женский голос давно не звучал в этой квартире, а детей так и не нажили.
Путь до магазина, который обычно занимал минут пять, показался стайерской дистанцией.
Обойдя огромный торговый зал и покидав в тележку нехитрый набор продуктов (не забыв, конечно, бутылку «беленькой»), Дима расплатился и уж было заковылял в спасительное тепло родной чертановской «панельки», но вдруг замер на месте.
Откуда не возьмись, рядом с ним выросла огромная черная овчарка. Когда-то у Димы был огромный мраморный дог, любимец всей без исключения семьи. Поэтому обращаться с собаками он умел, как и понимать их .
Собака была явно домашней, да и ошейник имелся. Покричал в поисках хозяина и обогнул магазин (и куда делась ломота в мышцах!) - тщетно. Овчарка при этом послушно шла у левой ноги. Внимательно изучил ошейник. Однако никаких подсказок в виде клички или номера телефона на нем не имелось. Собака спокойно поддавалась на эти манипуляции. Дима предложил ей сосиску. Сосиска исчезла в собачьей пасти за доли секунды. Так незаметно он скормил псу всю упаковку.
Начался противный промозглый дождь. Дима уже мысленно «усыновил» пса. Тот был, похоже, не против, ибо живо откликнулся на хриплое: «Идем!»
В квартире пес сначала напился, жадно хлебая воду, потом обошел квартиру, втягивая ноздрями незнакомые запахи и , наконец , улегся на придверном коврике.
Проснувшись спозаранку, как когда-то бывало (собачники всегда встают так), Дима обнаружил пса рядом с кроватью. Хвостатый друг радостно лизнул его в руку и бросился к двери, повизгивая от предвкушения предстоящей прогулки.
Погуляв с полчаса, пошли в магазин за кормом. Недаром домашние животные –лучшие лекари. Болезнь не то чтобы ушла, но явно сдавала позиции. Собака была оставлена перед входом. Поводка, конечно, пока не было, да он и не нужен был особо-сидела как вкопанная, равнодушно посматривая на входящих-выходящих покупателей.
До дома оставалось несколько десятков метров, как вдруг утренний туман прорезал глухой мужской голос : «Лорд , ко мне !».
Холодея, Дима обернулся. ЕГО собака, которой он и имя-то пока не придумал, неслась к какому-то обрюзглому мужику.
Подошел к нему и несостоявшийся новый хозяин.
«Я его всю ночь искал, а он у тебя был! Спасибо тебе, мужик!»
«Искал ты его, как же!», - зло подумал Дима, игнорируя протянутую и трясущуюся явно с похмелья руку.
Собака рванула было за ним, но, вспомнив, что уже нашлась, развернулась и потрусила за нетвердо шагающим, но таким привычным и родным хозяином.
… Утром следующего дня он проснулся от того, что руку обдало влажным горячим дыханием – маленький щенок овчарки облизывал свесившуюся с кровати конечность.
