Социально-экономическое развитие России в первой четверти XVIII в.

2.Социально-экономическое развитие России в первой четверти XVIII в.
Сельское хозяйство. Положение крестьян
Крепостническое землевладение, как и в допетровское время, продолжало расширяться за счет царских пожалований. Только с 1682 по 1710 г. были розданы из дворцового фонда 273 волости с более чем 43 тыс. крестьянских дворов. Огромные пожалования получили виднейшие сотрудники Петра I — А. Д. Меншиков, адмирал Ф. А. Головин и другие вельможи. Фельдмаршал Б. П. Шереметев «за многие верные службы» получил в награду от царя дворцовую Юхотскую волость (Ростовский уезд). Крупные земельные владения достались дворянам-иммигрантам из Грузии, Кабарды, Молдавии.
Одновременно с ростом дворянского землевладения в центральных районах страны продолжалось проникновение крепостнических порядков на Юг и Юго-Восток. Дворяне получали земли в Белгородской и Воронежской провинциях, границы которых передвинулись дальше на юг. Опираясь на поддержку правительства, проводившего колонизаторскую политику по отношению к народам Поволжья, русские помещики сами захватывали земли местной феодальной знати, главным образом татарской. Крепостническое землевладение расширялось и на Украине. Гетман И. С. Мазепа выдал казацкой старшине свыше тысячи универсалов (грамот) на имения, причем сам захватил около 20 тыс. дворов. К 1729—1730 гг. около двух третей крестьянских дворов на Украине оказалось в феодальной зависимости от светских и духовных землевладельцев.
В сельском хозяйстве оставалась та же рутинная техника (преобладание трехполья, деревянная соха); урожаи были такими же низкими, как и в предшествующее время. Наиболее существенный сдвиг состоял в расширении посевов технических культур и развитии овцеводства. Оба процесса находились в тесной связи со строительством новых промышленных предприятий и повышением спроса на сырье для них.
Развитие товарно-денежных отношений расширяло связи помещичьего и крестьянского хозяйства с рынком и влияло на их организацию. Отсюда дальнейший рост двух тенденций, выражавших приспособление крепостного хозяйства к этим отношениям: в нечерноземных районах, где почва была малоплодородной, повышалось значение оброчных повинностей, натуральных и денежных, на Юге росла барская запашка, преобладала барщинная повинность крестьян. Но в большинстве случаев помещик, как и в XVII в., сочетал барскую запашку с взиманием оброчных повинностей. Например, в имении князя М. П. Гагарина в Коломенском уезде крестьяне поставляли ежегодно с каждого тягла по барану, поросенку, полпуда свинины, гуся, утку, четыре курицы и 50 яиц. «Да сверх того они пашню пашут, и сена косят, и всякую работу помещицкую работают, и в Москву подводы под запас бывали.»
Наиболее распространенной была трехдневная барщина, однако многие помещики посылали крестьян на барщину и чаще. Известный публицист этого времени И. Т. Посошков отмечал, что «есть такие безчеловечные дворяне, что в работную пору не дают крестьянам своим единого дня... многие дворяне, — продолжал он, — говорят: «крестьянину де не давай обрости, но стриги ево яко овцу до гола»».
На положении крестьян тяжело отражался рост государственных повинностей, в особенности рекрутской, а также многочисленных прямых и косвенных налогов. Государство ежегодно привлекало население к разным строительным работам. Десятки тысяч крестьян, согнанных со всех концов страны, строили флот в Воронеже, Таганроге, Азове, Петербурге, Казани, рыли каналы, воздвигали крепости и города. По сравнению с XVII в. возросли постойная (квартирная) и подводная повинности: крестьяне обязаны были обеспечивать на время постоев воинские команды продовольствием, а лошадей фуражом. Находившиеся на постое войска чинили крестьянам «многое разорение, убытки и обиды». В целях увеличения доходов правительство вводило новые виды сборов. По совету изобретательных прибыльщиков (так назывались многочисленные в ту эпоху авторы проектов об увеличении доходов казны) были обложены налогами домашние бани, мельницы, введена гербовая бумага. Особый налог платили желающие сохранить бороду вопреки царскому приказу.
[Картинка: img_191.jpeg]
Ф.А. Головин. Гравюра Шенка.
Крупный доход казне принесла денежная реформа, сопровождавшаяся уменьшением количества серебра в монете. Только за три года (1701—1703), в течение которых наиболее интенсивно проводилась чеканка новой монеты, казна получила чистой прибыли свыше 2,8 млн. рублей. Одновременно в результате монетной операции курс рубля снизился почти вдвое, соответственно этому поднялись цены на товары.
И тем не менее уже на третьем году войны со Швецией расходы значительно превысили текущие доходы. В поисках источников увеличения государственных доходов правительство в 1710 г. провело подворную перепись. Но вопреки ожиданиям перепись обнаружила уменьшение количества крестьянских и посадских дворов по сравнению с итоговымиданными последней переписи 1678 г. «Пустота» объяснялась массовым бегством крестьян из центральных уездов на окраины. Вместе с тем многие помещики, чтобы уменьшить налоговое обложение и увеличить собственные доходы, объединяли несколько крестьянских дворов в один двор.
Тогда было решено перейти от подворного обложения к подушному. С этой целью в 1718 г. началась перепись населения (мужского), итоги которой, однако, также не удовлетворили правительство, так как помещики подавали заниженные сведения о количестве имевшихся у них крепостных. Для уточнения численности податного населения переписьбыла проведена заново, в связи с чем и получила название «ревизии». На основании ее данных население в России можно исчислить примерно в 14 млн. чел. Основным прямым налогом стала подушная подать в размере 70 копеек с каждой «крестьянской души» мужского пола.
Значение первой ревизии не ограничивалось интересами фиска. Она имела, кроме того, и большое социальное значение, так как с ее проведением увеличилось число крепостных. Если раньше кабальные холопы получали свободу после смерти своего господина, то во время проведения первой ревизии их приравняли к крепостным и наравне с ними обязали платить подушную подать. Таким образом, кабальные холопы слились с массой закрепощенного крестьянства и превратились в наследственную собственность помещика. Возросла также феодальная эксплуатация так называемых государственных крестьян. К ним по ревизии были отнесены черносошные крестьяне северных районов и пашенные крестьяне Сибири, народы Среднего Поволжья и однодворцы (всего свыше 1 млн. душ мужского пола). Помимо подушной подати они платили дополнительный оброк в 40 копеек с мужской души.
Вместе с тем в деревне росло экономическое влияние более зажиточных («прожиточных» и «семьянистых») хозяйств. Деревенские богатеи заводили торги и промыслы, выполняли наряду с купцами подряды на строительные работы и по снабжению армии продовольствием и фуражом. Стоимость таких подрядов нередко оценивалась в десятки тысячрублей. Часть торгующих крестьян и подрядчиков пополняла ряды купечества, переходила в города и вкладывала средства в промышленность.
Дворянство
В XVI—XVII вв. различались две формы феодального землевладения: поместье — условное, пожизненное владение, преимущественно дворянское, и вотчина — безусловная и наследственная, преимущественно боярская собственность. Различие между поместьем и вотчиной практически не имело существенного значения уже во второй половине XVII в.,однако только указ 1714 г. объявил поместье полной собственностью владельца. Поместье и вотчина слились в одно юридическое понятие «недвижимой» собственности. Это способствовало консолидации господствующего класса, слиянию боярства и дворянства. Указ 1714 г. предписывал дворянину передавать по наследству свое имение только одному из сыновей, с тем чтобы остальные получали наследство деньгами и прочим движимым имуществом. Но это ограничение наследственных прав было отменено в 1730 г.
Важное значение для дворянства имела Табель о рангах 1722 г., определявшая порядок прохождения службы. Табель о рангах на первое место ставила не происхождение, а служебную годность дворянина, его личные способности. Она устанавливала служебную лестницу из 14 ступеней, или рангов, — от прапорщика и артиллерии констапеля на военной и морской службе или коллежского регистратора на гражданской службе до первого ранга — фельдмаршала, генерал-адмирала и канцлера. Табель о рангах открывала доступ неродовитому дворянству к высшим чинам, содействовала выявлению его более способных представителей для использования на военной и гражданской службе. По словам Петра, чины должны жаловаться тем, кто служит, «а не нахалам и тунеядцам», кичащимся своей знатностью. Благодаря своим личным способностям выдвинулись из среды неродовитого дворянства такие известные деятели петровского времени, как генерал-адмирал Ф. М. Апраксин, дипломаты П. А. Толстой, И. И. Неплюев и др.
[Картинка: img_192.jpeg]
Российская империя в первой половине XVIII в.
Вместе с тем Табель о рангах предоставляла возможность, хотя и ограниченную, «одворяниваться» отдельным представителям других сословий: с получением восьмого ранга они становились потомственными дворянами. Среди выдающихся государственных деятелей первой четверти XVIII в. встречаются лица незнатного происхождения. К ним прежде всего относился А. Д. Меншиков, в детстве, согласно молве, торговавший пирогами. Петр приблизил его к себе, угадав в нем умного, энергичного и исполнительного человека. Ни одно сколько-нибудь важное событие того времени не обходилось без деятельного участия Меншикова. Он стал президентом Военной коллегии, светлейшим князем и генералиссимусом.
Известный прибыльщик А. А. Курбатов, занимавший пост архангельского вице-губернатора, выдвинулся своим проектом о взимании пошлин за гербовую бумагу. Курбатов, как и московский вице-губернатор В. С. Ершов, до своего возвышения был крепостным.
[Картинка: img_193.jpeg]
А. Д. Меншиков. Гравюра Ж. Симона. Начало XVIII в.
Развитие промышленности
Особенно значительны были новшества и успехи в промышленности. Один из современников — И. К. Кириллов в 1727 г. написал сочинение под характерным названием «Цветущее состояние Всероссийского государства», в котором как бы подводились итоги кипучей деятельности Петра I. Наряду с географическим описанием России Кириллов дал перечень промышленных предприятий, из которых, как теперь установлено, около 200 являлись мануфактурами.
Наибольший успех выпал на долю металлургии. Если к началу XVIII в. общая продукция крупных металлургических заводов составляла примерно 150 тыс. пудов чугуна, то к 1726 г. она достигла 800 тыс. Еще в конце XVII в. Россия закупала для оружейного производства железо в Швеции, а к исходу первой четверти XVIII в. она сама стала вывозить металл за границу. К этому времени относится создание нового металлургического района на Урале. В 1701 г. там было пущено два вододействующих завода, а к 1725 г. их стало 13, причем эти заводы давали чугуна в два раза больше, чем все остальные предприятия России, вместе взятые.
В непосредственной связи с потребностями армии находилось и развитие легкой промышленности, особенно полотняной и суконной, снабжавшей армию и флот парусным полотном и обмундированием. Лишь спустя несколько лет после Полтавской победы казна ослабила спрос на изделия мануфактур, и некоторая часть промышленных товаров стала поступать на рынок. К этому же времени относится возникновение мануфактур, рассчитанных на производство бытовых товаров — чулок, шпалер (обоев), игральных карт, пуговиц, курительных трубок, — потреблявшихся преимущественно дворянами и наиболее зажиточными горожанами.