Баба Груня и дядя Лёня

Баба Груня и дядя Леня

Баба Груня в Бомнаке жила давно. Когда-то была заядлой таёжницей - добывала соболя и белок, уезжая надолго в зимовьё на своём коне. Когда умер муж, с поездками она «завязала», так как дом оставить ей было не на кого. Занималась своим хозяйством, держала свинью, курочек, летом собирала грибы и ягоду, а зимой ходила ставить петли на зайцев.
Осенью, когда начинались морозы, мужики в посёлке кололи свиней. Тётя Груня сама сделать этого не могла и звала дядю Лёню Стрельникова. При этом происходил между ними обычный для этого случая разговор.
-Лёня, приди Машку резать, -упрашивала баба Груня. - Уже все мужики в посёлке своих свиней покончали.
- Не приду, и не упрашивай, - отвечал дядя Лёня. - Зови кого-нибудь другого.
- Лёнечка, ну, пожалуйста, - не унималась она. - Я уже и бутылочку беленькой припасла тебе.
- Опять фокусы начнутся, - упирался дядя Лёня. - Не зови - не приду.
В конце концов, жалея одинокую старушку, он соглашался. Брал свою охотничью тозовку, нож, и с бабой Груней они отправлялись к загону. Там она ставила перед Машкой чашку с едой и, когда свинья начинала есть, дядя Лёня стрелял ей в ухо. Смерть наступала мгновенно.
Но тут баба Груня бросалась к своей любимице, падала на неё ничком и начинала причитать: «Машенька! Девочка моя. За что мы тебя...».
Слёзы и объятия продолжались около минуты, а потом вся боль и гнев переходили на дядю Лёню: «Изверг. За что ты её убил? Тебя бы самого так».
Дальше следовала такая тирада слов и угроз, что дядя Лёня выскакивал из сарая на улицу и ждал, когда всё утихомирится.
Минуты через три выходила тихая и сгорбленная сильнее обычного старушка и чуть слышно говорила: «Иди, Лёня, к Маше. Я с ней попрощалась».
Дядя Лёня споро и аккуратно завершал начатое, раскладывал в чаеварке мясо на брезент, забирал причитающуюся ему за труды бутылочку и отправлялся к своему другу Юрию Лексеевичу. Он шёл и точно знал, что на следующий год его ждёт та же история и снова он не сможет отказать в просьбе.