«Говорил Владимир Ильич, — пишет Шотман, — сначала как-то сдержанно, спокойно, затем, понемногу оживляясь, продолжал в обычном для него духе, пуская время от времени остроты, иногда больно ударяя по инакомыслящим товарищам... Временами он вставал и, заложив за вырез жилета большой палец, ходил взад и вперед, изредка останавливаясь при особенно ударных местах речи»1 . Далее Свердлов информирует о положении на местах и о том, что «рост партии достиг гигантских размеров». Он полагает, что она насчитывает около 400 тысяч человек. Позднейшие исследования показали, что цифра эта несколько завышена. В большевистских рядах в октябре находилось около 350 тысяч, то есть за восемь месяцев 1917 года она выросла почти в 15 раз. Около 70 тысяч партийцев работали в Москве и 14 губерниях Центрального промышленного района. Около 60 тысяч — в Петрограде и губернии. Столько же на Украине, в Молдавии, на ЮгоЗападном, Румынском фронтах и Черноморском флоте. 35 тысяч — на Урале. Около 30 тысяч — в Белоруссии и на Западном фронте. Примерно столько же в Прибалтике, на Северном фронте, русских войсках в Финляндии и Балтийском флоте. 20 тысяч — в Поволжье. Столько же — в Донской области, на Кавказе и Кавказском фронте. Около 15 тысяч в Сибири и на Дальнем Востоке. По социальному положению, как и до революции, большинство в партии составляли рабочие — 56,9%. Интеллигенты и служащие — 22,4%. Крестьяне — 14,5%. «Прочих» — 6,2%. Как писала 25 октября совсем не дружественная «Новая жизнь», — «Ядро большевистской партии составляет цвет российского рабочего класса, самая сознательная, организованная, самая стойкая и творчески одаренная его часть»2 . Свердлов приводит также доказательства огромного роста влияния партии в Советах, армии и на флоте, где вместе с левыми эсерами они составляют абсолютное большинство. Факты, приведенные им, в протоколе не зафиксированы. Но они известны. На съезде Советов Северной области (11—13 октября) большевики составляли 54%, левые эсеры — 26%. На II съезде Советов Эстонского края (12—14 октября) большевики — 70%, левые эсеры — 26 %. На съезде Советов Северного Кавказа (12—15 октября) большевики 29%, левые эсеры — 29%. На III областном Съезде Советов Поволжья (15—16 октября) — соответственно 48% и 19%. На I Общесибирском съезде Советов (16—24 октября) — 35 и 193 . Состав участников заседания 16 октября был достаточно репрезентативен. Петроградскую организацию представляли Г.И.Бокий, М.И.Лацис, С.Н.Равич, И.А.Рахья, Я.Г.Фенигштейн и А.В.Шот ман. Петроградскую окружную — С.Ф.Степанов. Военную организацию при ЦК — Н.В.Крыленко. Большевистскую фракцию Петросовета — В.М.Володарский, С.Н.Скалов, а городской думы — М.И.Калинин. Центральный совет профсоюзов — В.В.Шмидт, союз металлистов — А.Г.Шляпников, железнодорожников — И.М.Москвин. Центральный совет фабзавкомов — Н.А.Скрыпник. Если учесть, что Ногин и Сокольников входили в руководство московской и московской областной организаций, а Милютин — саратовской, то станет очевидным, что это заседание вполне выражало общественное мнение партии. Глеб Бокий, выступивший первым после Свердлова, рассказал о заседании ПК 15 октября. При всем различии положения в разных районах, «настроение круто повернулось в нашу пользу». И если к выступлению призовет не только партия, но и Совет — все выйдут. Володарский подтверждает: «На улицу никто не рвется, но по призыву Совета все явятся». Ольга Равич дополняет: «Некоторые указали, что и по призыву партии».
