История штрафных батальонов в РККА - тема очень, очень непростая. Понаписано столько и всего, что составить какое-то определенное мнение уже довольно трудно - многие склоняются то в одну, то в другую сторону. У меня к этой теме свое отношение, которое сложилось в основном благодаря прочитанным воспоминания одного их тех, кто в таком батальоне отбывал свое. Не написал умышленно слово "наказание" опять же потому, что поступки людей в тех обстоятельствах оценить с сегодняшних позиций нельзя категорически. Например, попасть в штрафбат можно было за превышение власти, в том числе и за расстрел пленных, за трусость, хищение и даже дуэль... Каждый случай неоднозначный. Как тут судить - за дело определили туда или погорячились. Кто хочет - пусть судит. Я - пас. Только перескажу и дам ссылку - где прочитать остальное, кого тема заинтересовала, как и меня.
Итак, штрафбат глазами очевидца и непосредственного участника - Е.А. Гольбрайха. Наиболее значимые и характерные, на мой взгляд, эпизоды с небольшими авторскими вкраплениями.
Особые штурмовые или офицерские штрафбаты
Помимо обычных штрафных рот и батальонов, были еще и штурмовые. Состояли из не разжалованных командиров, вплоть до полковника. Причины зачисления в такое подразделения разные. Чаще всего - выход из окружения при невыясненных обстоятельствах (с оружием или без), попавшие в плен и бежавшие оттуда - тоже попадали сюда.
Срок пребывания - пол года. После отбывания срока возвращались на прежние должности.
В офицерских штрафбатах уголовников не было - они направлялись "только в штрафные роты, как и рядовые и сержанты".
Политзаключенных не было тоже, ни в офицерских, ни в обычных штрафбатах - только в лагерях в тылу.
В случае ранения наказание аннулировалось, считалось, что вину "искупил кровью".
На штрафные батальоны распространялся устав Красной Армии, а не какой-то особенный, "штрафбатовский".
Командовали штрафными подразделения не штрафники. Тот, кто говорит другое, врет. Могли назначить из офицерского штрафбата кого-то командиром взвода, но не более того.
В обороне штрафные подразделения не участвовали. Только для проведения наступательных операций - "это ударное подразделение рассчитанное на несколько атак".
Дезертирство
Было и довольно распространено, особенно в первые два года. С 1942 года действовал секретный приказ : "родственников и земляков, во избежание сговора и перехода на сторону врага , - в одно подразделение не направлять". Контроль за этим ослаб ближе к 1944 году.
Женщины в штрафбатах
Не было! Провинившиеся женщины направлялись в тыл и отбывали наказание там. Медицинскую помощь штрафникам оказывали обычные медсестры. Но даже в таком составе с участием женщин в штрафбатах случались эксцессы, которые запоминались. Гольбрайх рассказал об одном эпизоде.
Во время наступления услышал женский крик. Как оказалось, ранило присланную недавно медсестру. Помощь ей оказали не сразу - не до нее было. Да и ранение было не тяжелым - в руку и навылет, сама могла бы себя перевязать. Но, может, неопытная была. К ней подошли, но потом. Стали оказывать помощь, а она продолжала шуметь, плакать и ругаться. На ее слова, те, кто слышал, не знали, как реагировать - то ли огорчиться, то ли посмеяться. "Сквозь слезы она произносила монолог, который может быть приведен лишь частично:
-"Как "любить" (она употребила другой глагол), - так всем полком ходите! А как перевязать, так некому" Вылечусь...тогда шиш вам всем!
В разведку штрафники одни НЕ ходили
Только в сопровождении офицера из постоянного состава роты.
Гольбрайх вспоминал об одном эпизоде, который произошел как раз в ситуации, близкой к разведзаданию. Перед наступлением из штаба к ним обратились с просьбой - добыть при случае какого-нибудь фрица, "особенно не настаивали, сверхзадачу не ставили". И фриц попался! Да не какой-нибудь, а целый майор. Только вот поведение его штрафбатовцам не понравилось - вел себя нагло, может от страха, конечно, но ругаться матом по-немецки ему точно не стоило. Его поняли. Переглянулись. Командир группы спросил:
-Кому нужен орден за этого..?
Никто из группы не отозвался.
-Видишь, никому ты на.. не нужен!
Прикончили его там же.
Выстрелы в спину
Было, но редко и как правило "за дело". А вот в простых штрафных ротах могло: "были случаи... и в карты могли взводного проиграть. Что поделать - публика такая".
Но общая практика была иной. Все, и командир, были в одной лодке. Но об одном эпизоде, который можно считать скорее исключением, Гольбрайх все ж рассказал:
"Командир батальона был грубая т....ь, унижал солдат и офицеров, гробил людей зазря. Все инициативу проявлял, ордена зарабатывал...У него в батальоне боец Гринберг подорвал себя и двенадцать немцев в захваченном блиндаже. Ротный..."заикнулся", мол, к Герою или к ордену надо представить. В ответ от комбата услышал: "Одним поганым ж...м меньше стало!" В тот же день во время очередной атаки его пристрелили. Весь батальон знал - кто. Допрашивали, грозили трибуналом. Никто не выдал.
Пленных НЕ брали
А куда с ними во время атаки..? Тем более, что бывали случаи, когда немцы поднимали руки, бросали автомат, а когда мимо них в запарке пробегали, махнув рукой, мол, сиди, потом заберем, тот брал автомат и в спину ...
Были шансы у фрица, который выползал из траншеи с поднятыми руками и без оружия. Небольшой шанс, но был. Но если немцев было 20 или больше, а в роте осталось человек десять и бой в самом разгаре, тут уж приказ один - "В расход". Но, такое отношение было только к немцам. Румын, например, сотнями отправляли в тыл, без конвоира, сами топали.
Гольбрайх вспоминал еще об эпизоде на тему пленных.
"В 1943 году летом стрелковый батальон пошел в атаку. Брали село в лоб, шли на пулеметы. После боя осталось совсем немного счастливчиков.". На земле сидел и истекал кровью командир роты с оскочным ранением нижней челюсти. Боец подвел к нему пятерых пленных, спросил:
-Куда их?
Ротный вытащил блокнот, тронул пальцем то, чтобы было на месте рта и вывел на листке:
-Убить.
А еще однажды взяли в плен немца в офицерской форме. Стали допрашивать. Сначала молчал, потом как заорет на чистейшем русском:
-Ненавижу вас! Стреляйте! Ничего вам не скажу!
"Конечно, потом все рассказал... " Оказался из бывших, раскулаченных. "Советскую власть ненавидел всей душой, да и наших убил немало.." Какой тут плен или трибунал...Не дожил.
Продолжение следует.
От автора
Воспоминания Е.А. Гольбрайха: "Я знал, что нужен". Рекомендую, найдите время, не пожалеете. Вот ссылка на самую полную версию - https://military.wikireading.ru/41458, но по названию можно найти и другие варианты. Сам читал по газете.
фото 1. https://cdn.fishki.net/upload/post/2020/12/03/3490352/b03170e79147400f8a1ac959326b9b4b.jpg