Энтомология по-курсантски
(посвящается всем, кто хоть сутки прожил в гостинице в/ч 4***4)
Вы в курсе, что кузнечики летают? Да-да, летают, а не просто прыгают. Есть у них маленькие крылышки, которыми они машут в прыжке. Именно поэтому их прыжкам обзавидуются любые лягушки и кенгуру. У тараканов тоже есть крылья, и они ими очень даже пользуются!
Пятый курс, стажировка - два с половиной месяца в Североморске. Живу в гостинице авиационно-технической базы, в которой и стажируюсь (Когда-то здесь проходил стажировку, а затем и служил сам Иван Ландяк!).
Стены в комнате мягкие. Потому что обои отошли от них давно.
И тараканы.
Много тараканов.
Полчища тараканов!
Они везде…От их топота я первые две недели чуть с ума не сошёл, а потом ничего, привык. Не то чтобы сдружился, просто привык. И засыпал, и просыпался под их шуршание. Видно их при свете было редко, выходили они в темноте. Поэтому спал я с включенным светом и вытащив кровать на средину комнаты, чтобы они, гады, со стены по прикоснувшемуся к ней одеялу ко мне не проползли. Так как в комнате я жил один, то мои выходки со светом и передвижениями мебели никому, кроме меня и самих тараканов, не мешали.
На дворе полярная ночь, то есть либо темно, либо (совсем ненадолго) почти темно. Режим дня, конечно, есть, но ровно такой, каким он может быть на пятом курсе в субботу, с поправкой на всё ту же полярную ночь и на то, что я всё-таки сейчас в списках переменного состава части, которая на земле, а не которая корабль. Свет у меня включен постоянно, потому что у меня борьба с, как уже говорилось, тараканами. Можно сказать, БЗЖ*.
Сменил постель и принял душ. Вода в Североморске чу́дная, мягкая. Дремлю. То проваливаюсь в сон, то выхожу из него. Хорошооо. Нега. Да и вообще курсант хочет спать всегда и умеет это делать в любом месте и даже любой позе: лёжа, сидя, прислонившись к чему-либо, по стойке «вольно», с колена...
Зачесалась бровь. Не открывая глаз, провёл по ней, пригладив её «по шерсти». Снова зачесалась. Снова провёл. Теперь нос зачесался. Нехотя и лениво, очень мееедленно открываю глаза…
Вскакиваю быстро. Ору громко и нецензурно.
Это таракан-подросток, отрок тараканий, мерзость любопытная, исследовать меня вздумал, стоя на моей же постели, водя усами вверх-вниз, как пальцами в детской страшилке: «Идёт коза рогатая…». Всё моё недавносвежевымытое тело вдруг зачесалось и снаружи и изнутри. Царапая себя и дрожа, сделал несколько кругов вокруг кровати. До того неприятно, аж в глазах мерцание почудилось. Остановился. Тараканье отродье, то ли зачарованное запахом моей «Нивеи» после бритья, то ли моим криком, так на том же месте и сидит. Или он просто удивился моему танцу, подумав, что это я так свою радость выражаю по поводу его прихода.
В гневе (да что там в гневе - в припадке!) хочу его пришлёпнуть, раздавить! Но не на своей же постели! И не голой же рукой!
Удар ладонью по кровати перед самым его тараканьим носом был резким, плюс сетка спружинила - прусака подбросило сантиметров на пятнадцать вверх и…мама родная! Он полетел! Вот это да! В глазах у меня всё ещё мелькало, хотя рассудок мой был абсолютно трезв: на моих глазах, как в убыстренной* съёмке, таракан расправил крылья и, наклонившись, как геликоптер против ветра, «ушёл» метра на два в сторону от кровати. Бомбардировщик, блин, пикирующий! Через мгновенье после благополучного приземления в углу он уже сложил крылья и скрылся под плинтусом.
Теоретически, отработанным наскоком, я бы успел к нему подскочить и топнуть (и когда я тапки успел надеть?!), но теперь ведь была моя очередь удивляться. Что я и сделал.
Плюхаюсь низом спины на кровать в прострации. Дух перевести. Дух переводился постепенно, я это чувствовал по утиханию дрожи в теле и по прекращению зуда.
В школе я биологией занимался довольно серьёзно, побеждал в олимпиадах, даже на область выезжал, но то, что тараканы летают – для меня было открытием. Если не сказать шоком. По мере того, как мой дух переводился, в душе рождался своего рода подъём. Кричать «Эврика!» как-то даже не думалось, но вот поделиться с человечеством, меня окружавшим, очень захотелось.
И что до сих пор в глазах так мелькает? Тишина. Даже тараканьих ножек промеж обоев и стен не слыхать. А мельтешение есть. Немое кино прямо какое-то. Поднимаю глаза – вот оно! Не у меня мелькает! Это ещё одно чудище, побольше, не отрок уже, а, скажем, молодой мужчина (или молодая женщина – кто их, тараканов, разберёт) носится по плафону, отбрасывая бегающие тени. Спустился шестиногий с потолка по ножке на сам плафон, а обратно уже никак - как рыба в морде*. Вот и бегает, горемычный, по кругу, круги же и нарезая.
Сколько длился тараканий марафон до того, как был замечен мною – не знаю (и это ж аккурат над моей головой!), но когда я вернулся, почистив зубы, он всё ещё бегал. Я оделся. Он бегает. Я присел. Говорят, что можно бесконечно долго смотреть на то, как горит огонь, течёт вода и паркуется женщина. Поверьте, смотреть на то, как таракан бегает по кругу на плафоне тоже можно весьма долго. Завораживает.
- В БМК* сегодня не пойдём! – возбуждённо и громогласно с порога заявил Лёлик, - Мне кассет новых дали до завтрашнего вечера. Пошли смотреть!
Лёхе хорошо - он местный до корней волос - родители в этой же АТБ трудятся. Матушка поваром в матросской столовой, батька прапори́т в службе КЭС. Он меня в гостиницу и поселил. И дом у Лёлика в полутораста метрах отсюда, там тепло, всё по-домашнему. И совсем нет тараканов.
- Тсс! Смотри! - я показал ему на марафонца. Лёха открыл рот и пару минут простоял стоп-кадром, затем очнулся и процедил тихонько:
- Часы!
Я сразу всё понял и включил секундомер. А часы мои козырные, среди нашего брата ценились. Настоящие Casio! Купил их в конце второго курса в самоволке, тогда ещё все ценники на нерусских товарах были в у.е. написаны, а кассы в рублях работали. И кто-то назавтра умудрялся купить то же, но уже дешевле – как курс скакнёт. А кто-то дороже. До сих пор не менял батарейку, а им хоть бы что - секунда в секунду. Противоударные, пылевлагонепроницаемые и всё такое. Не снимал их никогда - на ринг, за гири, в баню – всё по хрену им. Каждый раз в парилке городской бани мне кто-нибудь кричал, сочувственно-жалеючи:
- Эй, парень (или даже «курсант», ведь курсант даже нагишом отличается от нормального человека), ты часы забыл снять!
- Да и ладно! – рисовался я.
Вы не очень долго читали эти строки? Не надоели вам часы ещё мои? Будьте же терпеливей! Мы с Лёхой ждали много дольше. Через четырнадцать минут двадцать одну секунду (!!!) после включения секундомера, таракан-марафонец (или всё же тараканиха?) остановился, присел, подёргал задом, как тяжелоатлет перед выполнением рывка, потом к большому изумлению Лёлика (меня-то этим уже теперь не удивишь!) расправил крылья и, махая ими, спланировал в тот же угол, что и предыдущий членистоногий летун, не так давно меня лобзавший. Гнездо у них там что ли?!
Лёлик после увиденного на некоторое время потерял дар речи. Я же, глядя на него, чувствовал себя уже знающим и бывалым. Есть профессора́ кислых щей. Ну а я, получается, доцент (рановато профессором-то) тараканьих полётов.
Это стало нашей с Лёхой тайной, которую мы хранили до той самой поры, как пришли к нему в домой. Там мы ею поделились с его родителями и сестрой.
Прошло уже немало лет, к тараканам я, как и раньше, отношусь весьма нетрепетно. Но, несмотря на взрослость - на погонах у нас уже давно по два просвета - подобно Галилею, кричавшему про Землю, что она вертится, я готов по-мальчишески кричать тем, кто не знает или сомневается: А ВСЁ-ТАКИ ОНИ ЛЕТАЮТ!
А может быть, в Заполярье просто тараканы особенные…
*БЗЖ - борьба за живучесть корабля.
*Замедленное воспроизведение любого действия на экране является следствием убыстренной съёмки (рапид-съёмка), хотя обычно в таких случаях говорят: «замедленная съёмка».
*Морда – здесь: рыболовная снасть.
*БМК – большой матросский клуб.