Ну что ж, я лично позабочусь о субсидиях,— заметил начальник управления,

давая понять, что пора снова перейти к ритуалу, состоящему из благодарностей и\ чаепития. И вот где-то между пятой чашкой и седьмым бутербродом Бабаханов молвил, что он собирается обласкать самодеятельных му з не только материально, но и творчески. Кстати, здесь, в его портфеле, оказалась небольшая пьеса, созданная по прямому велению сердца. Директор торопливо пробежал руководящую драматургию и слегка пошатнулся, но, вспомнив об обещанных субсидиях, постарался сохранить самообладание. — Так где здесь у вас бухгалтерия? — деловито спросил Бабаханов. Видимо, помимо симпатий чисто творческого порядка, у него пробудился интерес и к финансовому аспекту драматического искусства. Во всяком случае, он пообещал в ближайшее время наведаться с новой пьесой. Тем временем старший сотрудник ДНТ внимательно внедрился в пьесу и тоже пошатнулся. — Да надо платить не автору, а тем, кто сумеет все это дочитать до конца! — Вы что же,— мерцающим голосом сказал директор,— хотите, чтобы он из нас кишмиш сделал?! Мобилизуем самого закаленного редактора. Уломаем клубы. Глядишь, кто-нибудь и заслужит премии... Однако, несмотря на обычный репертуарный голод, постановщиков долгое время сыскать не удавалось. Но это не обескураживало автора. С горячностью одержимог о творчеством человека он поставлял все новые и новые свои произведения. Разумеется, Бабаханов требовал от других взаимности. Когда однажды произошла заминка с вы